Глава 1

в которой начинаются приключения Мухи  

Прежде всего надо сказать, что Муха - не насекомое, а маленькая девочка двенадцати лет, с черными косичками, с густыми, словно нарисованными черной тушью бровями, с большими глазами, окаймленными кустарником черных, очень красиво изогнутых ресниц. Может быть, за эту черноту ее и прозвали Мухой. А может быть, за то, что она на переменах стремительно носилась но школе, появляясь то на одном, то на другом этаже, не переставая тихонько напевать какие-то песенки без слов. Эти ее песенки весьма походили на мушиное гудение.

Как бы там ни было, ее называли Мухой. Кличка до такой степени привязалась к ней, что даже учителя говорили: «Муха, иди к доске». Или: «Муха, перестань гудеть!» Мало кто помнил, что настоящее имя этой девочки - Маша.

Приключения Мухи начались в первый день летних каникул, когда родители, пожурив ее за тройку по истории, ушли на работу.

Муха грустно повертела табель со злополучной тройкой, длинно вздохнула, сунула табель в ящик письменного стола и собралась идти во двор, где ее ждали подружки. В эту минуту в коридоре раздался резкий звонок.

Она открыла дверь и невольно улыбнулась. У порога стоял крошечный старичок, совершенно заросший седыми, сияющими, будто свежие белила, волосами. Эти неестественно белые волосы росли так густо, что никак нельзя было определить, где кончаются брови, а где начинается борода. А глаза старичка были голубыми, как летнее небо, и весело поблескивали из белых зарослей. Муха и старичок были одного роста, но, разумеется, совсем не походили друг на друга, как вообще черное не походит на белое. Если глаза Мухи темнели, как два таинственных колодца, то глаза старичка светились, словно два прозрачных родинка.

«Это лилипут, - подумала Муха с любопытством, - интересно, какой у него голос? Наверно, писклявый».

- Здравствуй, девочка, - сказал старичок раскатистым басом, - я часовой мастер. Я пришел исправить ваши часы.

- Какие часы? - удивилась Муха. - Папа забрал свои часы на работу.

- Я говорю не о ручных часах, а о напольных, - пробасил старичок, - о тех самых, которые стоят в углу вашей столовой.

- Да разве можно починить те часы! - воскликнула Муха. - Они достались нам в наследство от дедушки, но когда я родилась, они уже стояли. Все мастера говорили, что они никогда не будут ходить.

- Все мастера? - презрительно фыркнул старичок. - Хотел бы я взглянуть хотя бы на одного такого бездельника! Уж будь уверена, ему не поздоровилось бы! Нет на нашей планете таких часов, которые нельзя починить. Во всяком случае, нет таких часов, которые не смог бы починить часовой мастер Великанов, то есть я!

Старичок Великанов отстранил Муху своей маленькой, но сильной ручкой и, смешно пританцовывая на паркете, уверенно направился в столовую. На ходу он негромко припевал:

- Не идут часы никак -

И ни тик и ни так;

Но я знаю, сделать как,

Чтоб ходили тик да так.

Муха рассмеялась. Ей нравился этот необыкновенный старичок. Он так заразительно напевал и пританцовывал, что она незаметно для самой себя начала повторять его движения и напевать:

- Не идут часы никак -

И ни тик и ни так;

Но я знаю, сделать как,

Чтоб ходили тик да так.

 

У входа в столовую старичок вдруг остановился и сказал:

В сущности, все люди - дети. И маленькие, и взрослые.

- Так не бывает, нерешительно заметила Муха.

- Бывает, сколько угодно, - возразил он, - только взрослые напускают на себя солидность, хотя на самом деле им очень часто, так же как детям, хочется прыгать, играть и дурачиться. Они просто притворяются, что они уже не дети. Они думают, что становятся величественными от того, что ходят, задрав нос и сжав губы. А на самом деле величие человека зависит совсем не от этого.

- А от чего? - спросила заинтересованно Муха, которой пришлись по душе рассуждения часового мастера. Это и понятно: кому из девочек или мальчиков не хочется чувствовать себя наравне со взрослыми?