Глава 7 templates/cf

Он лежал рядом с ней, осторожно высовывая голову из-под сугроба, и она слышала, как часовой мастер дышит прерывисто и часто.

- К счастью, босяк не заметил нас! - шепнул он, поворачивая к ней лицо. Из седых зарослей его головы на Муху смотрели округлившиеся, испуганные глаза. - Странно… Ведь у него, я думаю, чертовски острый слух… Наверное, его внимание занято чем-нибудь очень важным…

Муха выглянула из-за сугроба. Босоногий человек стоял неподвижно, как изваяние. Чем-то он еще был похож на обезьяну длинные руки и короткая шея с слишком маленькой уродливой головкой. Вот он пошевелился, Муха увидела его профиль с приплюснутым носом и сильными, выдающимися вперед челюстями. Лоб почти отсутствовал па волосатом, словно усеченном черепе, а на всем его теле, под густой темно-коричневой шерстью, угадывались могучие, как железные канаты, мускулы. Целое сплетение мускулистых канатов!

И все- таки это был человек. Он твердо стоял на ногах, а его длинные руки были, несомненно, человеческими руками.

На уступе ледника перед ним вздымалась груда огромных камней - очень большая груда, пожалуй, она не уместилась бы на железнодорожной платформе. Муха с удивлением подумала, отчего камни не срываются в овраг с покатого и скользкого уступа ледника? Это казалось противоестественным. Но она скоро поняла, в чем секрет: камни удерживал широкий ствол какого-то дерева, укрепленный на самом краю уступа.

Босоногий человек чего-то терпеливо ждал, не сводя глаз с оврага, теряющегося где-то вдали, в дебрях кедрового леса. Какие мысли теснились в его маленькой черепной коробке? Зачем он скакал сюда по заснеженному леднику?

Время тянулось медленно, и Муха почувствовала, что ее начинает прохватывать мороз. Она попробовала подвигать руками, но Великанов свирепо зашикал на нее. Теперь она раскаивалась, что вышла из дома в древний мир в лыжном костюме.

- Хорошо вам шикать, - обиженно шепнула Муха, - когда на вас шуба и валенки!

- Тсс… - прошипел он.

- У вас «тс», а у меня «бр»… Зуб на зуб не попадает.

- Тсс… снова прошипел он и начал стаскивать с себя шубу.

- Не надо! - испугалась Муха, представив, как он будет лежать в снегу в своем легком детском костюмчике. - Мне уже стало тепло…

Великанов не успел ответить, потому что босоногий человек вдруг встрепенулся, вытягивая голову. Было похоже, что он к чему-то прислушивается. К чему? Как ни напрягала Муха свой слух, она ничего не услышала, кроме нежного шуршания осыпающегося то там, то тут молодого снежка.

Наконец и она что-то услышала - то ли стон, то ли вопль, неясный, как далекое урчание грома. Вопль с каждой минутой приближался, и уже можно было разобрать, что он сливается из десятков воплей, мощных, резких и таких страшных, что у Мухи забилось сердце и по спине пробежали противные мурашки.

- Ы-ы-ы-ы-ы… - летели крики из леса. Что-то неясное, темное катилось по дну оврага.

Босоногий человек на уступе ледника задвигался и присел, высунув голову из-за камней. Муха и Великанов ясно видели его сжавшуюся напряженную фигуру.

Неясное и темное приближалось. Оно металось по дну оврага, делая странные, порывистые прыжки то вправо, то влево.

А наверху, по обеим сторонам, бежали десятки босоногих волосатых людей. Они подскакивали на бегу, размахивали своими длинными руками, размашисто швыряли в овраг тяжелые глыбы камней. В морозном воздухе непрестанно гремел их жуткий вопль:

- Гр-ы-ы-ы-ы… Гр-ы-ы-ы-ы…

- Гон! - с дрожью в голосе сказал Великанов. - Кажется, они гонят гигантского пещерного медведя. В наше время таких медведей нет, изредка при раскопках ученые находят их невообразимые скелеты…

Это действительно был медведь. Но какой медведь! Может быть, только слон мог сравниться с ним!

Зверь заметно устал. Его прыжки под градом камней становились все более неловкими. Из открытой пасти медведя по временам вырывался страдальческий хриплый рев, заглушаемый таким же звериным воплем полулюдей-полуживотных:

- Гры-ы-ы-ы… Гры-ы-ы-ы…

Муха вскрикнула. Два босоногих человека в азарте охоты столкнулись и в клубах снега рухнули с крутого обрыва на медведя. Девочке показалось, что они падают неестественно долго, неуклюже кувыркаясь в воздухе. На фоне огромной грязно-бурой туши зверя они выглядели совсем крошечными. Медведь отмахнулся от них когтистой лапой, как от мух, и два охотника погибли, отброшенные в сторону его ужасающим ударом. Их кровь брызнула на снег.

Гибель соплеменников не произвела на остальных охотников никакого впечатления. Они продолжали преследовать зверя с прежним упорством и яростью.

- Гры-ы-ы-ы… Гры-ы-ы-ы…

Овраг закончился, медведь был в западне. Он уперся носом в ледник и, грозно рыча, поднялся на задние лапы. В эту минуту босоногий человек на уступе ледника привскочил и с победным криком «гры» вышиб из-под камней ствол дерева. Каскад каменных глыб с грохотом обрушился на голову зверя.

Медведь упал. Он лежал в сугробах, все больше вытягиваясь и суча задними лапами. Снег вокруг размозженного черепа быстро краснел и таял.

Человек на уступе ледника ликующе потряс поднятыми руками, что-то зычно и гортанно крикнул и прыгнул вниз. Он грациозно пролетел по воздуху не меньше десяти-двенадцати метров и точно опустился на тушу зверя, вцепившись пальцами в его шерсть. А с откосов оврага, не переставая радостно вопить, скатывались прямо по снегу босоногие охотники. Они хохотали и приплясывали в сугробах и очень походили теперь на обезумевших обезьян. Некоторые из них, припав к черепу медведя, жадно пили горячую кровь. Другие ловко, одним ударом, разбивали камни и острыми краями вспарывали тушу. Скоро в руках всех охотников оказались огромные куски мяса, которые они пожирали, громко чавкая и по-звериному урча. По-видимому, эти звуки означали высшее наслаждение, которое испытывали сейчас охотники.

- Да, - передохнул наконец Великанов, - сознаюсь, эта трапеза не вызывает у меня аппетита! Первобытное человеческое стадо! Но ты обратила внимание, Муха, что они уже пользуются камнями как ножами и топорами. Это колоссальный прогресс!

- Вижу, - прошептала Муха, - там творится такое, что мне стало даже жарко, и на всем теле выступил пот…

- Да, Муха, они уже не обезьяны! Дикари, но, клянусь, не обезьяны!

- Тише!… То вы говорите мне «тс», то начинаете так басить, что они могут нас услышать.

- Поверь мне, им теперь не до нас! Ты смотри, смотри, что там делается!…

Один из охотников, насытившись медвежатиной, завладел куском шкуры зверя, счистил каменным скребком остатки мяса и швырнул их волосатым подросткам - их было не меньше дюжины. Как самые обыкновенные резвые мальчишки, толкаясь и ссорясь, они набросились на мясо и тут же сожрали его. А сытый охотник благодушно разглядывал шкуру и вдруг, осененный какой-то неожиданной мыслью, напялил ее на свои плечи и опустился на четвереньки.

- Гры, гры! - весело зарычал он.

- Гры! - в ужасе завопили волосатые подростки тонкими голосами и бросились врассыпную.

Взрослые охотники перестали жевать и насторожились…

- Гры, гры! - передвигаясь на четвереньках, рычал скрытый шкурой охотник.

Оглушительный звериный хохот потряс овраг. Дикари окружили изобретательного охотника, с интересом заглядывая под шкуру и похлопывая его по широкой спине. Он поднялся во весь рост, продолжая кутаться в шкуру.

- Кто знает, - задумчиво сказал часовой мастер, - может быть, благодаря такой шкуре у первобытных появился первый костюм. Видишь, он не хочет расставаться со шкурой, так как почувствовал, что под ней тепло и уютно…

Часовой мастер приподнялся, чтобы получше рассмотреть первый наряд первобытного человека, но от неосторожного движения сугроб, скрывающий его и Муху, заколыхался, сдвинулся с места и с шумом обрушился с уступа ледника.

Дикари умолкли и разом обернули к ним свои страшные лица.

- Бежим! - крикнул Великанов. - Скорей, Муха!

Она стремительно вскочила и побежала на лыжах по леднику.

- Скорей! - хрипло кричал за ее спиной Великанов. - Они прыгают с уступа на уступ, как блохи! Скорей, иначе, клянусь всем прошлым и будущим человечества, будет поздно! Они, как пить дать, могут употребить наше мясо на второе блюдо! Обжоры! Мало им пещерного медведя!

- Да помолчите хоть сейчас! - в отчаянии вскрикнула Муха.

Волосатые люди уже выскакивали на ледник, и она слышала их рычание.

Ветер засвистел в ушах Мухи. Она быстро скользила по своему старому следу и, оглянувшись еше раз. увидела, что Великанов сильно отстает. Ветер раздувал полы его шубы, которую он расстегнул, лежа за сугробом, чтобы согреть ее, но так и забыл застегнуть. От дикарей, широко и изящно прыгающих по снегу, его отделяло не больше трехсот метров.

- Застегните шубу! - крикнула Муха, но он не услышал ее. Девочку охватил ужас. Но могла ли она в минуту смертельной опасности оставить без помощи своего спутника? А как она могла помочь ему - об этом Муха сейчас не думала. Девочка развернула лыжи навстречу часовому мастеру.