ГЛАВА ВОСЬМАЯ,

в которой мы пытаемся найти выход
из трудного положения

 

Удивительно, что я совершенно ясно слышал, как по комнате ходит мама. Я лежал в постели и, не открывая глаз, спросил:

– Это ты, мамочка?

– Я… – послышался её голос.

– Ты уже пришла с работы?

– Да…

– Я подмёл комнату и вымыл посуду.

– Молодец, сынок! – сказала мама, как мне показалось, сдерживая смех.

– Сейчас я встану и уберу кровать.

– Очень хорошо.

Я приподнялся и протёр глаза.

– Такая кровать жёсткая… Все тело болит… Понимаешь, мамочка, мне приснился кошмарный сон…

– Какой?

– Будто я, Мила и Юрка… – Я отнял от лица руки, которыми тёр глаза, и отшатнулся.

Надо мной склонялись улыбающаяся Мила и чернолицый Юрка. Оказывается, это Мила разыгрывала меня, подражая голосу мамы.

– Значит, сон продолжается? – со страхом спросил я.

– Продолжается! – вздохнула Мила.

– Юрка, ущипни меня.

– С удовольствием! – обрадовался Юрка и ущипнул меня так крепко, что я привскочил.

– Ну-ну, ты не очень, пожалуйста…

В ущелье было светло и сухо, над самой головой сверкало солнце, и где-то неподалёку посвистывали птицы. Было слышно, как внизу вздыхает океан.

– Вот это был шторм! – восторженно проговорил Юрка. – Меня так трахнуло камнем по коленке, что я до сих пор не могу ступить на ногу.

– А у меня все руки в синяках, – пожаловалась Мила.

– У меня у самого болит голова, – сказал я. Ребята, что же мы будем теперь делать?

– Как что? – удивилась Мила. – Отправляться домой.

– Это невозможно…

– Ой, почему? – испуганно вскрикнула она.

– Я ведь говорил вам, что у меня пропал платок…

– Не морочь нам голову! – сверкнул глазами Юрка. – При чём тут платок?

– Это волшебный платок…

– Никогда не думал, что платки бывают волшебные. Чепуха какая-то.

– Чепуха? А как мы попали на этот остров, ты об этом знаешь?

– Ничего я не знаю.

– Так вот знай – с помощью волшебного платка!

Лица моих приятелей стали очень серьёзными.

Я видел, как у Милы задёргался подбородок.

– А если… платка нет?

– Значит… – сказал я, чувствуя, что у меня самого начинает дёргаться подбородок. – Значит, мы навсегда останемся на этом острове…

Мила и Юрка молчали. Потом я услышал, как Мила всхлипывает.

– Мне надоел этот противный остров! Я хочу домой! Зачем ты нас притащил сюда?

Должен, к своему стыду, сознаться, что тут и я заплакал.

– Перестаньте завывать! – вдруг сердито закричал нам Юрка.

– Я хочу домой! – растирал я кулаком слезы.

– Все хотят домой!

– Я хочу к… к маме… – всхлипывала Мила.

– Все хотят к маме. Борька! Мила! Нам надо что-то придумать.

– Что можно придумать? – безнадёжно сказал я.

– Не знаю… Но что-то надо.

– Что? Что?

– Сколько мы пробудем здесь, неизвестно, так?

– Ну, так…

– Нам нужно где-нибудь жить? Ведь правда?

– Правда…

– Нам нужно есть?

– Нужно… – согласился я. – Мне хочется есть.

Осенённая какой-то мыслью, Мила перестала плакать и выпрямилась. Слезинки ещё сверкали на её ресницах.

– Давайте строить дом, ребята!

Посовещавшись, мы решили построить дом где-нибудь в лесу, чтобы его не нашли пираты. И, не раздумывая больше ни минуты, отправились в чащу.

Когда мы спускались со скалы, ветер донёс до нас смех и хриплые голоса пиратов. Они распевали свою песню.

 

А чтоб денежки добыть,

Нужно лишь пиратом быть,

Обмануть, украсть, убить,

Ой-ха-ха!..

 

– Наверное, опять пьют ром, – покачала головой Мила.

Я с тревогой прислушивался к их песне.

– Боюсь, что они все равно убьют нас… Они такие сильные…

– Не убьют! – ободряюще сказал Юрка. – В общем-то они бездельники и пьяницы! Не трусь, Борька!