ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,

в которой я начинаю понимать смысл
одной пионерской песни

 

После шторма в лесу парило. Мы с трудом пробирались сквозь заросли, наполненные криками птиц и шелестом бесчисленного количества крыльев. То и дело ноги попадали в невидимые в траве лужи, оставшиеся после тропического ливня. А с деревьев на нас сыпался град капель. Очень скоро мы промокли до нитки.

Лес становился все гуще. Деревья с огромными чёрными стволами сплетали над нашими головами ветки, закрывая солнце. Повсюду, словно уснувшие змеи, свисали лианы. Изредка солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев длинными тонкими пальцами, и тогда схваченные этими пальцами капли дождя сверкали, как хрустальные стёклышки.

Мы устали, хотелось есть и пить.

– Я больше не могу, ребята, – сказала наконец побледневшая и осунувшаяся Мила.

– Да, давайте отдохнём, – предложил я.

Но Юрка, шедший впереди нас, не оборачиваясь, крикнул:

– Только, пожалуйста, не вешайте носы!

В эту минуту из-под его ног выпорхнула большая птица, похожая на утку. В гнезде мы обнаружили несколько крупных яиц и тут же разбили и выпили их. Теперь мы почувствовали себя куда лучше и даже развеселились.

Внезапно впереди блеснул яркий свет, и мы вышли на большую поляну. Я широко открыл глаза: посреди поляны мирно пощипывали траву два светло-серых телёнка! Они подняли головы на тонких красивых шеях и уставились на нас немигающими тёмными глазами.

– Лани! – вскрикнул Юрка. – Ребята, они совсем не боятся нас!

– Ну, ясно! – подтвердил я. – Остров необитаемый, и они никогда не видели людей.

Однако когда мы приблизились к ним и Мила уже протянула руку, чтобы погладить их, они стремительно сорвались с места и исчезли в чаще.

– Ничего, все равно поймаем, – пробормотал Юрка, почёсывая затылок, – Их мясо, наверно, очень вкусное.

– Ты с ума сошёл! – возмутилась Мила. – Я ни за что не буду их есть! Вы видели, какие у них красивые задумчивые глаза?

– Вегетарианка! – заворчал Юрка. – Интересно, чем же ты будешь питаться? Может быть, травой?

– Юрик, мне жалко их…

На чёрном лице Юрки засветилась хитроватая улыбка.

– А тех яиц, которые ты сейчас ела, тебе не жалко? Ведь из них могли бы вылупиться птицы с задумчивыми глазами!

– Ох, какие вы все, мальчишки, жестокие! – вздохнула Мила.

В конце поляны мы обнаружили одинокую скалу высотой примерно с трехэтажный дом. Вернее, это был огромный камень, попавший сюда, должно быть, ещё в доисторические времена, во время какого-нибудь землетрясения. У подножия камня журчал родник с чистой водой. Яркие цветы, растущие вокруг родника, отражались в воде.

Мы не сразу увидели эту скалу, потому что сама природа тщательно замаскировала её в зелени деревьев. Вся скала была густо увита ползучими растениями.

– Тра-ля-ля! – запел Юрка. – Ребята, в таких случаях Архимед говорил: «Эврика!» Здесь будет наш дом.

– Где?

– В пещере!

– Где ты видишь пещеру?

– Протри глаза!

Наконец я разглядел овальный вход в пещеру на высоте восьми-десяти метров.

– Туда трудно добраться…

– Вот и хорошо, что трудно. Мы сможем там спокойно спать, без боязни, что нас захватят пираты.

Пока Мила собирала на поляне цветы (девчонки всегда приходят в восторг от цветов), мы с Юркой, цепляясь за лианы, с невероятным трудом добрались до пещеры и сели у входа, свесив ноги и тяжело дыша.

– Придётся складывать из камней лестницу, – сказал я.

Юрка метнул на меня презрительный взгляд и прикоснулся пальцами к моему лбу.

– Я так и думал: у тебя жар! Ты хочешь, чтобы по этой лестнице вместе с нами в пещеру поднимались и пираты?

– Юрка, но как же мы будем подниматься сами?

А Мила вообще сюда не сможет влезть.

– Мы сделаем лестницу из лиан, – сказал Юрка, смотря на меня покровительственным взглядом. – Надо думать, старина! На ночь мы эту лестницу будем поднимать, а утром спускать.

– Юрка, ты гений!

– Я в этом никогда не сомневался, – усмехнулся он.

Мы обследовали пещеру. Она оказалась просторной, уютной и сухой. Наши голоса и шаги гулко отдавались под тёмным сводом.

Только к вечеру мы сплели лестницу и натаскали в пещеру травы и сухого мха. Постели получились превосходные. Я блаженно вытянулся на своём мягком ложе, чувствуя, как гудят от усталости все мускулы моего тела. В лесу стемнело, но вход в пещеру освещался розовыми отблесками костра, на котором Мила жарила пойманную Юркой птицу.