ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,

в которой земляне совершают
полет над Утренней Звездой

 

В руке Клада появился крохотный светлый коробок. Вначале землянам показалось, что это обычные спички. Но эфериец чётко произнёс в коробок:

— Эми вур тонто…

«Говорит руководитель экспедиции», — тут же перевёл, голос волшебной шкатулки.

«Дежурный экспедиции слушает», — прозвучал из коробки ответ.

Илья толкнул плечом Добрыню и прошептал восторженно:

— Вот это радиоаппарат!.. Наверное, на полупроводниках…

Клад продолжал:

— Друг дежурный, срочно вышлите летательный аппарат в долину горячих источников.

Последовала небольшая пауза, и голос дежурного сообщил:

«Летательный аппарат поднялся в воздух, друг руководитель».

Все вышли из мыслеплана, и вход за ними беззвучно закрылся.

Раскалённое, слепящее солнце стояло в самом зените. Воздух стал горячим и тяжёлым. Умолкли птицы, все утро звеневшие в долине. Ветер стих, и розовая трава склонила мохнатые головки, словно замерев в поклоне перед всесильным и могучим Ладо.

Из-за папоротникового леса на небо наползла большая иссиня-чёрная туча, косые молнии непрестанно бились в её толще, будто хотели вырваться наружу и не могли. Медлительный гром, как далёкий крик бронтозавра, катился из-за леса.

— Ого! — сказал Волшебник. — Собирается роскошный дождь!

— На Утренней Звезде часто бывают дожди, — ответил Клад. — Но пусть это не беспокоит вас, друг земляк. Гроза не помешает нашему полёту. Мы сможем легко уйти от тучи.

Волшебник посмотрел на мыслеплан. Эфериец понял его без слов и предупредительно проговорил:

— И это пусть вас не беспокоит, друг земляк. Ваш мыслеплан останутся сторожить трое моих товарищей. У них надёжное оружие! — И он показал свою серебряную трубку.

Добрыня, которого, по-видимому, не так уж сильно обеспокоило сообщение о том, что он отравлен ядом Цветов Смерти, заинтересованно спросил:

— Скажите, пожалуйста, там, возле источника, вы убили диноцефала из такой штуки?

— Да, мальчик.

— Эта штука заряжена какими-нибудь пулями?

— Штука? — удивился Клад. — Какое странное слово… Штука у нас называется фланом, мальчик. Флан — это конденсатор ультразвуковой энергии. Зверь, которого ты назвал диноцефалом, был убит ультразвуковым лучом.

— А разве я говорил не то же самое? — удовлетворённо заулыбался Волшебник и погладил свою бороду. — Нет, старый бородач, ты ещё не потерял права называться волшебником!

— Флан обладает колоссальной силой, — продолжал Клад. — Ультразвуковой луч молниеносно разрушает клетку — основу всякой материи.

Эфериец вскинул серебряную трубку и навёл её в гущу травы. Чуть слышно щёлкнул клапан, и розовые растения вдруг полегли, словно срезанные косой.

— Вот это да! — прощелкал языком Добрыня. — Если бы у нас была такая вещица. Цветы Смерти уже гнили бы в лесу!

Забаву мало интересовало грозное оружие эферийцев. Заслоняясь рукой от жаркого Ладо, она то и дело облизывала сухие губы и, наконец, жалобно прошептала Волшебнику:

— Как хочется пить!..

Она сказало это очень тихо, однако голос волшебной шкатулки немедленно перевёл:

«Перито фамур!..»

Клад вынул из бокового кармана круглую пластину, которая сразу же превратилась в его руке в прозрачный сосуд.

— Складной стакан, — шепнул Алёша и провёл кончиком языка по губам: жажда уже давно томила и его.

Эфериец протянул сосуд Забаве. Она взяла и разочарованно пролепетала:

— Но ведь… он пустой…

— Но сейчас будет полный! — рассмеялся Клад.