В замке дракона

— Конечно, вижу: вы отпустите меня домой, а я вам присылаю поздравительную открытку к Новому году.

— Смешно, — сказал дракон. Он протянул свою лапу Алисе и дотронулся до ее руки.

Алиса непроизвольно отпрянула — так ей было неприятно это прикосновение.

— Вот видишь, — сказало чудовище. — Никакой дружбы у нас не получится.

— Простите, — сказала Алиса. — Но разве обязательно меня хватать руками?

— Или хватать, или кушать, — ответил дракон, и, как показалось Алисе, голос его звучал печально.

— Дикие нравы, — сказала Алиса.

— Какие есть. А ты подумай, подумай. Ведь я, в принципе, неплохой, мы с тобой блины ели, я даже ведро вымыл. Ну почему бы тебе меня не приласкать?

— Как так приласкать?

— Поцеловать, погладить, сказать: «Ах ты, мой пушистенький, ах ты, мой пышненький!»

— Перестаньте шутить, дракон, — строго сказала Алиса. — Это исключено.

— И почему же исключено?

— А потому что я не могу сделать того, что мне противно.

Эти слова дракону не понравились.

Чудовище поднялось на задние лапы и так стукнуло кулаком по дубовому столу, что он чуть не сломался.

— Проклятье! — зарычало оно. — Проклятье! Почему под оболочкой ящера ты не можешь разглядеть тонкую душу? Почему ты оказалась такой же дурочкой, как и все принцессы, княжны, графинечки и поселяночки, которых мне пришлось сожрать?

— Как так сожрать? Разве вы их не в переносном смысле едите?

Алиса сказала это не потому, что так думала, а потому, что надеялась — вдруг дракон шутит?

Нет, он не шутил.

— Пошли, — сказал дракон и, не оборачиваясь, направился к двери. — Надо тебе что‑то показать.

Алиса покорно поднялась и последовала за ним.

Чудовище вышло во двор замка, пересекло его, открыло дверь в донжон и вошло внутрь. Затем оно спустилось по каменным ступенькам в полуподвальное помещение и раскрыло железную дверь.

— Смотри, глупое существо, — сказал дракон.

Алисе не хотелось туда глядеть. Она уже поняла, что ничего хорошего не увидит.

Но чудовище нависало, как низкий потолок темной пещеры.

Пришлось заглянуть внутрь.

Полуподвал освещался только из окошка под самым потолком.

Через все помещение на высоте Алисиного роста тянулась длинная полка. На ней на плечиках висели девичьи платьица.

Там были платья принцесс — до самого пола, сарафаны крестьянок, лохмотья нищенок из серой дерюжки, яркий костюм уличной акробатки, цветастая юбка девочки‑цыганки… На каменном полу под выставкой платьев стояли парами, а то и по штучке — туфли, туфельки, башмаки, лапти, валялись чулочки, носочки и всякие мелкие детали туалета, такие, как носовые платки, или заколки для волос, или бантики.

Глухой голос чудовища проникал прямо в сердце Алисы.

— Это все, что от них осталось, — произнесло чудовище. — Это то, что я не стал есть.

— А остальное… а этих девушек вы съели?

— И они сами в этом виноваты. У меня к каждой из них была только одна просьба… ма‑а‑аленькая просьба. И ни одна не захотела ее выполнить добровольно. Ни одна!

— Что за просьба? — спросила Алиса.

— Скоро узнаешь. И тогда твоя судьба тоже решится.

«Какая же ужасная просьба, — подумала Алиса, — если эти девушки и девочки предпочли смерть!»

— Здесь было четыре принцессы, две маленькие княжны, несколько графинь и баронесс, одна маркиза, но она была почти взрослая, цыганские гадалки, арабские бродяжки, двадцать три крестьянки и три доярки, не считая просто девочек без занятий… И вот она!

Дракон поднял с пола хрустальный башмачок!

— Но как вы могли!

— Я — чудовище, и этим все сказано, — ответил дракон. — Пошли наверх.

Темнело, над замком неслись серые тучи.

Сзади послышалось шумное дыхание дракона.

— Я не хотел этого, — сказал он. — Честное слово. Это мне не радость, а сплошное наказание.

— А для них? — спросила Алиса.

— Им уже все равно, — сказал дракон.

Алиса обернулась к нему.

Да, это было отвратительное чудовище. И оно еще оказалось убийцей!

— Все драконы убивают людей, — сказало чудовище.

— Но ведь не девочек!

— А чем девочки лучше мальчиков? — спросил дракон.

Алиса не нашла слов. О, как она его ненавидела!

Дракон сделал шаг к ней, но Алиса даже не отступила, не убежала. Ей было все равно.

— Можно, я тебе скажу правду? — спросил он.

— Мне все равно.

Дракон сел на хвост и стал похож на мохнатого кенгуру с длинной крокодильей мордой.

— Я не всегда был драконом, — сказал он. — Я заколдован.

— Мне и это все равно.

— Меня заколдовала та паршивая старая фея, которую ты видела в лесу у холма.

Алиса не смотрела на чудовище.

— Я могу вернуться в прежнее состояние и снова стать прекрасным принцем, только если какая‑нибудь девушка добровольно меня поцелует.