Глава 19

Когда Громозека с переодетой и вымытой Алисой шёл по коридору дежурного спутника планеты Колеида, Алиса попросила главного археолога:

— Когда ты будешь им все объяснять, спроси, пожалуйста, нет ли мне памятника.

— Что? — удивился Громозека.

— Нет ли нам с Рррр памятника, — повторила Алиса. — Ведь мы их спасли.

Громозека улыбнулся, но ничего не ответил.

Дежурный диспетчер встретил гостей на центральном пульте. Он оказался маленьким человечком, чуть повыше Алисы, и был похож на инженера Толо. При виде Громозеки он вздрогнул и отступил на шаг, но тут же справился с испугом и попытался улыбнуться.

— Мы с планеты Земля, — сказал Громозека, поздоровавшись, — и с других планет Галактического содружества, куда вы в скором времени, наверно, вступите. Простите, что мы побывали на вашей планете без разрешения, — так уж получилось.

— Я совершенно не могу понять, — сказал диспетчер, — как вам удалось сесть рядом с большим городом и никто вас не заметил.

— А мы не только сели, — сказал Громозека, — мы даже пробыли у вас на планете почти полгода.

— Как так?

— Мы археологи. Мы выяснили, почему погибла ваша планета.

— Но наша планета никогда не гибла, — сказал диспетчер. — Вы меня разыгрываете?

— Ни в коем случае, — сказал Громозека. — Скажите, вам эта девочка не знакома? — он показал на Алису.

— Нет, конечно, — ответил диспетчер.

— Странно, — сказала Алиса.

— Она была уже у вас на планете. Только давно.

— Когда?

— Сто лет назад.

— Вы говорите загадками, — сказал диспетчер. — И если это шутки, то очень странные.

— Сто лет назад, — сказал Громозека, — вернулся ваш первый космический корабль, не так ли?

— Так, — сказал диспетчер. — Мы праздновали столетие этого события в прошлом году.

— А не было никакого происшествия в тот момент, когда корабль опустился на Колеиду?

— Нет, — сказал диспетчер. — Все прошло нормально. С тех пор этот день мы отмечаем как праздник.

— И всё‑таки я настаиваю, что именно в тот день и в тот момент эта девочка, которую зовут Алиса, была на космодроме и даже спасла вашу планету от гибели.

— И меня даже посадили в тюрьму, — вмешалась Алиса.

Диспетчер тяжело вздохнул, будто устал слушать сумасшедших гостей.

— Не верит, — сказал Громозека. — Не верят нам с тобой, Алиса. А скажите, у вас нет на борту библиотеки?

— Зачем?

— Там может быть книжка по истории.

— Ну хорошо, — сказал диспетчер и пожал плечами. — Погодите.

Он нажал кнопку на пульте, панель на стене отодвинулась, и там оказались полки с книгами. Диспетчер снял одну из книг.

— Тут есть описание прилёта первых космонавтов? — спросил Громозека.

— Одну минутку, — сказал диспетчер.

Он перелистал книгу.

— Читайте, — сказал Громозека.

В предвкушении удовольствия он даже притопывал щупальцами по гладкому полу дежурного спутника.

— «И вот показался корабль», — прочёл диспетчер.

— Дальше, дальше, — торопил его Громозека, заглядывая через плечо маленькому человечку. — Вот. — И он ткнул ногтем в строчку.

— «Праздник был украшен любопытным поступком одной из девушек, — прочёл диспетчер. — Она первой подбежала к кораблю и опрыскала космонавтов духами. Имя её осталось неизвестным».

— И все? — спросила Алиса.

— И все.

— Это была я. Только никакие это были не духи. А вакцина.

Но тут Громозека понял, что терпение диспетчера полностью истощилось, и сказал:

— Шутки в сторону. Разговор нам предстоит долгий и серьёзный. Я обращаюсь к вам официально: корабль «Земля» просит разрешения Колеиды совершить посадку на удобном для вас космодроме. Больше я не буду говорить загадками и все подробно объясню представителям вашего правительства.

— Подождите немного, — ответил диспетчер с облегчением. — Сейчас я узнаю, на каком из космодромов есть свободные стоянки.

А когда Алиса с Громозекой шли обратно к своему кораблю, Громозека легонько потрепал Алису когтем по плечу и сказал:

— Не расстраивайся. Может, тебе ещё поставят памятник на этой планете.

— Не нужен мне их памятник, — сказала Алиса. — Главное — что они остались живы и здоровы.

Она помолчала и добавила:

— Только обидно, что в истории написано, будто я поливала их духами.

— В истории остаётся только главное, — сказал Громозека. — А детали могут и не сохраниться в памяти людей.

— В истории остаётся только главное, — сказал Громозека. — А детали могут и не сохраниться в памяти людей.