Два зайца

Конечно, экспедиция была подготовлена не очень тщательно. Но Алиса с Пашкой рассчитывали, что она продлится недолго. Туда и обратно. Да и много ли нужно двум космонавтам отроческого возраста?

С Аркашей в последние два дня перед отлетом они не виделись. Правда, Алиса как‑то заглянула в лабораторию и увидела, что Аркаша в одиночестве сидит перед микроскопом. Они поговорили на разные темы, но основной и самой болезненной не касались.

Стартовать решили днем. На виду у всех. Пашка где‑то вычитал, что опытные преступники так всегда и делали. Допустим, хочешь ты ограбить старушку миллионершу. Тогда ты переодеваешься молочником или почтальоном и открыто стучишь к ней в дверь. Никто не беспокоится, включая саму старушку.

Алиса попросила Пашку самому поговорить с Лукьянычем. Дело в том, что Алиса ненавидит говорить неправду. Но в жизни детям время от времени приходится говорить неправду, в первую очередь из‑за того, что родители их не понимают. В таких случаях Алиса предпочитала ничего не говорить вообще. А так как Пашка не имел таких железных принципов, он спокойно рассказал Лукьянычу, что они решили провести ходовые испытания Гай‑до в атмосфере и совместить их с полетом на фестиваль народных танцев.

Лукьяныч сам проверил, как работает пульт управления, похвалил ребят, что они привели его в порядок, проверил прочность кораллитовой заплаты и дал согласие на полет.

— Только выше пятисот над поверхностью не советую подниматься, — сказал он. — И не гоняйте его на пределе скорости. Все‑таки ему еще далеко до готовности.

— Будет сделано, — сказал Пашка.

Алиса, стараясь остаться честным человеком, молчала и укладывала посуду в ниши бортового шкафа, чтобы не побилась при маневрах.

Когда Лукьяныч вышел из корабля, Гай‑до, который не проронил до этого ни слова, произнес:

— Странно, говорят, что ваш Лукьяныч разбирается в кораблях, а мне не доверяет.

— Ты не прав, братишка, — сказал Пашка. — Если бы у него были сомнения, никуда бы он нас не отпустил.

В последние дни Пашка называл Гай‑до братишкой, и корабль не обижался. Чувство юмора у Гай‑до было развито слабо, потому что оно было слабо развито у его конструкторов, но смеяться он умеет.

Алиса села в кресло пилота, связалась с диспетчерской, получила «добро» на вылет за пределы атмосферы.

— У тебя все готово? — спросила она Пашку.

— Готово, — сказал он, пристегиваясь к креслу.

И тут раздался леденящий душу крик. Он доносился снизу.

Алиса и Пашка замерли, словно примерзли к креслам.

Люк, что ведет в трюм корабля, распахнулся, и оттуда выскочил бледный как смерть Аркаша Сапожков.

Он даже трясся.

Как только Алиса и Пашка сообразили, что это не привидение, а самый обыкновенный Аркаша, они накинулись на него.

— Я могла умереть от страха, — заявила Алиса. — Ты об этом подумал?

— И вообще, что ты здесь делаешь? Шпионишь? — спросил Пашка.

— Я сам чуть не умер от страха, — сказал Аркаша, опускаясь в кресло. — Я решил: полечу все‑таки с вами. А вдруг будут опасности, и я смогу вам помочь. Но мне не хотелось об этом раньше времени говорить… Я прошел в корабль, забрался в трюм и стал ждать, пока Гай‑до поднимется.

— Ты что, о перегрузках забыл? — удивилась Алиса.

— Он, может, и забыл, — послышался голос Гай‑до, — но я о таких вещах, как безопасность экипажа, никогда не забываю.

— А чего же нам не сказал? — удивилась Алиса.

— А вы не спрашивали, — сказал Гай‑до. — Вы не спрашивали, а Аркадий попросил меня хранить молчание. Вот я и хранил.

— Дурак, — сказал Пашка.

— Вот это лишнее, братишка, — обиженно ответил корабль.

— А чего же ты испугался? — спросила Алиса.

— Я испугался? — удивился Аркаша. — Я почти не испугался.

— Ты бы видел свое лицо, когда из люка лез, — засмеялся Пашка.

— Нет… так просто… Я там в пустой контейнер для образцов залез и заснул. А потом мне показалось… наверное, мне показалось, что там что‑то живое меня коснулось. Как крыса. Там же темно… Я спросонья и закричал.

— Показалось? — спросила Алиса. — А может, там еще какой заяц есть? Может, какой‑нибудь первоклашка забрался? Гай‑до, скажи, в трюме больше нет ни одного человека?

— В трюме больше нет ни одного человека, — сказал Гай‑до. — Я бы заметил, если бы на борт поднялся еще один человек. В трюме есть органические вещества, но это, очевидно, те продукты, которые загрузили мои новые хозяева. Там есть десяток палок копченой колбасы, двадцать три батона, головок сыра разного размера… четыре.