Кроты рассердилась

Братья Кроты ждали пленников в главной комнате замка, которая находилась за каменной перегородкой на первом этаже.

Комната была похожа на дольку арбуза: одна стена полукруглая, вторая

– прямая. В глубине, у выгнутой стены, стояли три деревянных, покрытых резьбою трона. Средний, самый большой, был пуст. На двух поменьше, по сторонам, сидели близнецы. Перед ними стоял длинный, похожий на полумесяц, стол. На нём – миски и кружки с едой и питьём. А между ними, за ними, перед ними – сотни горящих свечей. Свечи были вставлены в старые подсвечники, различные бутылки, вазы и вазочки, даже в химические колбы, словно в этом замке жил сумасшедший коллекционер, собиравший предметы, в которые можно вставить свечу.

Алису так и подмывало спросить, зачем нужно столько свечей и кто собирает такие подсвечники. Но она не спросила, она понимала, что в этом мире порой лучше обойтись без вопросов. Так она никогда и не узнала, что этот обычай родился в замке после того, как Старый Крот в бою потерял глаз, а второй стал слабеть. Бандиту казалось, что он плохо видит, потому что зал плохо освещён, и он велел вечерами зажигать столько свечей, сколько поместиться на столе. Вот и собирали его слуги где придётся разные вещи, которые хоть как‑нибудь могли сойти за подсвечники. Чем хуже становилось зрение у Старого Крота, тем больше свечей зажигали на столе. Говорят, что Крот истратил на свечи половину своих сокровищ, и после его смерти в подвалах осталось столько свечей, что его сыновьям ничего не оставалось, как жечь свечи, хотя у них со зрением всё было в порядке. Так родилась традиция. А традиция – это то, что никому не нужно, от чего трудно отказаться.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – сказал Крот, что сидел справа и был, наверное. Правым Кротом.

– Садитесь, – сказал Левый Крот.

Ирия и её друзья уселись на табуретки, что стояли с их стороны стола.

Братья внимательно разглядывали Ирию, и Алисе очень не понравились их взгляды. Они были хищными, волчьими. Перед близнецами стояли большие жбаны, откуда они подливали себе в кружки какую‑то коричневую жидкость. И вряд ли это был квас.

– Слушай, приезжая поклонка, – сказал Правый Крот, – у тебя золотые волосы и длинные ноги.

– У тебя красивое лицо, – сказал Левый Крот.

– Ты нам понравилась, – сказал Правый Крот.

– И мы решили на тебе жениться, – сказал Левый Крот.

Тут братья захохотали. Это был неприятный смех, потому что они смеялись, изгибая губы, показывая жёлтые зубы, булькая горлом, а глаза оставались такими же жестокими и пустыми, как прежде, словно кто‑то пробуравил в их лицах глубокие чёрные дыры.

Ирия ничего не ответила.

Братья оборвали смех. Правый Крот продолжал:

– У нас, зубастых и страшных Кротов, есть такой обычай: мы не просим себе жён, а мы берём их силой. Так поступил наш отец. Так поступим и мы. Но нас двое, а ты одна. Поэтому мы разыграем тебя в кости.

Второй брат вытащил из кошеля, привязанного к его серебряному поясу, мешочек и высыпал из него на стол два кубика.

– Простите, – сказала Ирия, поправляя волосы и вежливо улыбаясь. – Но у меня уже есть муж, который мне нравится куда больше, чем вы оба, вместе взятые. К тому же я знатная поклонка и со мной нельзя разговаривать неуважительно.

– Да! – не удержался Пашка. – Муж Ирии – великий и могущественный поклон. У него есть большое войско. А я его друг. И если кто‑нибудь хоть пальцем тронет Ирию, он будет иметь дело со мной, Павлом Гераскиным!

Рыцари расхохотались и долго не могли остановиться.

Они трясли головами, длинные прямые чёрные волосы, перехваченные серебряными цепочками, метались, как трава под ветром, унизанными перстнями пальцами они стучали по столу – по стенам прыгали длинные тени.

– Мальчики, мальчики! – послышался скрипучий голос. – Ну опять вы расшалились.

В комнату вошла пожилая, грузная женщина, одетая в вышитое цветами платье. Её седые волосы были забраны в пук на затылке и скреплены усыпанной сверкающими камнями заколкой. В руке женщина несла корзинку.

– Не мешай, мать, – отмахнулся от неё Правый Крот, – мы решили жениться.

– Наконец‑то, – пропела женщина. – Давно пора образумиться. А то все по лесам шастаете.

Рыцари снова рассмеялись. Весёлый у них получился вечер.

– Ой, мама! – сказал наконец Левый Крот. – Ты даже и не спросила, кто наша невеста.

– А чего спрашивать? – вздохнула женщина, усаживаясь на табуретку и доставая из корзинки вязание и спицы. – Вы же мне всё равно не скажете.

– Вот она, сидит перед тобой.

Женщина поглядела на Ирию. Алиса уже догадалась, что эта женщина – госпожа Сороконожка, вдова Старого Крота.

– Нет, – сказала она печально. – Не по зубам вам такая красавица. Да и не согласится она выйти замуж за разбойников.

– А мы её и спрашивать не будем, – сказал Правый Крот. – Разыграем её в кости, и дело с концом.

– Ладно, хватит, – вдруг сказала Ирия. – Мне это надоело. Мне пора от вас уезжать. Верните нам наши вещи и оружие. Иначе я приму меры.