В подаале замка

На этот раз братцы‑близнецы взялись за дело серьёзно. Они уже видели, на что способна Ирия, и не хотели рисковать. Слуги приволокли тяжёлые ржавые кандалы с цепью и заковали Ирии руки.

Потом пленников провели в душный холодный подвал, набитый несчастными пигмеями. Воздух проникал туда только через забранное решёткой окошко под самым потолком, и Алисе показалось, что она вот‑вот умрёт от духоты и вони, от стонов и плача пигмеев.

Они с трудом отыскали себе место на скользком каменном полу и прижались друг к дружке, чтобы не замёрзнуть.

Сквозь решётку сверху проникал синий свет – начинался холодный рассвет. На дворе замка ещё некоторое время слышны были голоса, смех воинов. Потом послышался голос одного из Кротов:

– Не спать, часовые, не спать! Головы оторву!

– Не спим, зубастый Крот! – послышалось в ответ со стены.

Потом все затихло.

Пленники молчали. Алиса иногда засыпала и тут же просыпалась. Душно, холодно и безнадёжно. Вот что получилось: летели, спасали – представители великой галактической цивилизации. А чем все это кончилось? Подземельем на дикой Крине, где никто не помнит, что всего несколько сот лет назад их планета была одним из центров галактической науки. Что же могло случиться? И Алиса поняла, что за весь день она ни на шаг не приблизилась к разгадке. Тайна громоздится на тайну – и ни одного ответа. Загремели кандалы – значит, Ирия не спала. «Как она мучается, – подумала Алиса. – Она переживает не только за Тадеуша, но и за нас с Пашкой. Она ведь думает, что виновата в том, что взяла нас на Крину». Алиса протянула руку, нащупала железный браслет, сковывающий кисть Ирии, погладила её пальцы.

– Ничего, – прошептала она. – Всё будет хорошо.

– Спасибо, Алисочка, – прошептала в ответ Ирия. И голос её дрогнул.

Чёрная тень закрыла решётку.

– Девочка, – послышался шёпот. – Девочка, это я, Белка. Ты не спишь?

– Я не сплю, – ответила Алиса.

– Я тоже не сплю. Я очень злая. Я обязательно убегу и тебе помогу убежать. Держи.

Тонкая рука протянулась между прутьями решётки. Алиса поднялась и, перешагивая через тела спящих пигмеев, добралась до окна. В кулаке Белки был кусок хлеба.

– Ешь, – сказала Белка. – Больше мне достать не удалось.

– Спасибо.

– Что тебе ещё нужно?

– Убежать, – сказала Алиса.

– Это я понимаю. Только из замка не убежишь. Мы в Городе убежим.

И с этими словами Белка исчезла.

Алиса вернулась к Ирии. Она разделила кусок хлеба на три ломтика. Пашка тоже не спал. Они съели хлеб. Почуяв запах хлеба, вокруг зашевелились голодные пигмеи. В тот момент, когда Алиса подносила ко рту последний кусочек хлеба, мохнатые пальцы вырвали его и в темноте завязалась драка между невольниками.

На дворе стояла тишина. Из окошка тянуло холодом.

Алиса снова задремала. Ей даже начал сниться сон, будто она сидит в гостях, и хозяйка протягивает ей большой бокал валерьянки. «Я не люблю валерьянку, – говорит Алиса. – Я голодная». – «Сначала бокал валерьянки, а потом уже гречневую кашу», – отвечает хозяйка. И звенит кандалами.

Звон разбудил Алису.

Оказывается, Ирия поднялась и отошла к окну.

– Не расстраивайтесь, – донёсся оттуда, из‑за решётки, голос Ручейка.

– Я повторяю: ваши друзья в безопасности. И мы обязательно до них доберёмся. Терпение и ещё раз терпение.

– Детям плохо.

– Утром мы будем на корабле. Там я постараюсь вам помочь.

– А вы уверены, что наши друзья в безопасности?

– Следующую ночь, – ответил Ручеёк, – мы проведём на острове, у реки. Это на полдороге к Городу. Там я получу известия из дома. И тогда мы решим, что делать. Главное – потерпите.

– Спасибо. Мы надеемся на вас.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи…

Алиса проснулась, когда уже наступило утро. Проснулась от страшного гама, криков и стонов – воины выгоняли пигмеев наружу. Проснулся Пашка. Он принялся растирать затёкшие ноги, потом начал прыгать, чтобы согреться.

В опустевший подвал заглянул старый воин и крикнул:

– Выходи! Вам что, специальное приглашение?

На дворе в котле варилась похлёбка. Пигмеи стояли толпой у котла, протянув ручки, и скулили. Слуги кидали им деревянные миски, повара плескали туда похлёбку. Старый воин Сук сам принёс Ирии и ребятам по миске похлёбки. Правда, ложек не было, и пришлось пить похлёбку через край. Один из близнецов стоял у входа в башню и посмеивался, глядя на пленников.

Ни старой госпожи Сороконожки, ни Белки не было видно.

Зато Алиса увидела Ручейка. Юноша сидел в сторонке и тоже пил похлёбку из миски. Алиса чуть было не поздоровалась с ним, но спохватилась: ведь он бе‑пе, беспамятный.

Ручеёк оказался замечательным актёром. Даже издали было видно, какое у него тупое, равнодушное лицо, какие пустые глаза. И когда воины начали сгонять в кучу пигмеев и остальных пленников, Ручеёк покорно поднялся и пошёл к воротам.

– Ку‑ку, – сказал вдруг один из пигмеев, что шагал рядом с Алисой.

Алиса обернулась. Вот чудеса! Да это же Белка! Она встрепала свои чёрные кудри, закуталась в немыслимо грязную шкуру и, маленькая, худенькая, затерялась в толпе дикарей.

Близнецы выехали к воротам верхом на одинаковых единорогах. Они приоделись. Поверх чёрных курток накинули одинаковые серебряные плащи. Оскаленные волчьи головы казались издали их собственными головами. Это были замечательные, бравые рыцари… если бы не беда с сапогами. На Левом

– только правый сапог. На Правом – только левый.

Госпожа Сороконожка вышла проводить детей к двери башни. С вязанием она так и не рассталась.

– Вы там поосторожнее! – крикнула она сыновьям. – Поменьше безобразничайте.

Сыновья даже не оглянулись.

Госпожа Сороконожка достала из корзины длинный пирог, поманила к себе Алису. Алиса оглянулась на воина. Тот отвернулся. Алиса подошла к Сороконожке.

– Возьми, – сказала она, – на дорожку.

– Спасибо, – сказала Алиса и взяла пирог.

– От пигмеев береги, – сказала Сороконожка. – Они голодные, отнимут.

Голова процессии уже скрылась в воротах. И Алиса побежала догонять своих.