Опасный полёт

Здание, в котором они спрятались, состояло из нескольких больших комнат. Крыша обвалилась, и кое‑где приходилось перебираться через груды камней и бетонных плит. В одной из комнат Пашка увидел несколько столиков и стульев. Большая часть их была опрокинута, другие разломаны. Столики были маленькими, будто для карликов. Может, в этом доме когда‑то жили пигмеи? Но неужели они потом так одичали? В следующей комнате – длинной, выходившей окнами в лес, – стояли кроватки. Тоже маленькие, пигмейские. На одной даже сохранилась простыня и одеяло. Пашка дотронулся до одеяла, и оно тут же рассыпалось в прах. А из‑под кровати выскочил, подняв клешни, сухопутный краб размером с тарелку и боком, боком побежал к Пашке, пугая его. Пашка не стал спорить, отступил. Конечно, всем известно, что ядовитых крабов не бывает, но это на Земле, а не в диком лесу на неизведанной планете. Ведь в лесу крабам тоже не положено водиться.

Из той комнаты вниз вела лестница. Ступеньки обсыпались, лоскуты краски, отвалившиеся от стен, валялись на лестнице, как лужицы голубой воды. За приоткрытой дверью обнаружилась кухня. Да, вернее всего, это была кухня – на заржавевших плитах ещё стояли кастрюли и сковородки. Грудой громоздились тарелки. На крюке висело полотенце и белый фартук, но Пашка, наученный горьким опытом, не стал до них дотрагиваться – знал, что рассыплются в пыль. «Те, кто жил здесь когда‑то, – подумал Пашка, – ушли сразу, неожиданно. Бросили все как есть. Чего они испугались?»

Пашка прошёл сквозь кухню и выбрался другой, узкой лестницей наружу. Лес, подходивший к дому, был здесь не так густ, в нём встречались прогалины и полянки. Одна из них, овальная, была окружена невысоким барьером из керамических плиток. Внутри барьера была впадина, облицованная белым. Большое корявое дерево выросло в центре впадины, разломав плитки. Пашка не сразу сообразил, что когда‑то там был бассейн. Чуть дальше в кустах он отыскал площадку для игр, качели, большой мяч до половины врос в землю…

Зашуршало в кустах, и Пашке показалось, что за ним из чащи следят многочисленные злые глаза. Он спохватился, что отошёл далеко от дома, и бросился назад. Шуршание сзади усилилось. Что‑то чёрное мохнатое вылезло из лиан. Пашка чуть не свалился в бассейн, споткнулся о торчащий корень и стрелой добежал до разрушенного дома. Оглянулся. Никто его не преследовал.

И всё‑таки было очень страшно. Лес был чужой, зловещий, он подстерегал Пашку, следил за каждым его движением, а Пашка был безоружен и сам должен был охранять раненую птицу.

Он прошёл вдоль стены дома. Вот и главная дверь. Над ней покосившаяся вывеска – золотые буквы на чёрном фоне:

 

«ЛЕСНЫЕ ПОЛЯНЫ»

САНАТОРИЙ ДЛЯ ДЕТЕЙ

 

Как странно было увидеть эту надпись, напоминавшую о тех временах, когда на Крине были санатории, дети играли в мяч или купались в бассейне. Вот почему кровати такие маленькие!

Пашка заглянул в прихожую санатория. Увидел справа небольшую дверь. Толкнул её и она с грохотом упала внутрь.

Когда‑то здесь был медицинский кабинет. На длинном белом пластиковом столе стоял непривычной формы микроскоп, в застеклённом шкафу на полках – различные медицинские инструменты. Второй стол стоял у разбитого окна. На нём стопкой лежали бумаги… Пашка осторожно подошёл к столу. Он не дотрагивался до бумаг. Только посмотрел, что там написано.

Дата, которая ничего не говорит, потому что на Крине своё летосчисление. Потом: «Расписание праздника проводов лета». «Праздничный ужин. Концерт гостей. Танцы. Костёр на лужайке. Фейерверк».

Пашка неосторожно кашлянул – лист бумаги разлетелся в пыль.

«Фейерверк, – подумал Пашка, подходя к медицинскому шкафу, – концерт гостей, танцы… Что же случилось? Куда делись дети?»

Пашка просунул руку сквозь разбитое стекло шкафа. Как назло, не видно никаких бинтов или пластыря, чтобы перевязать Альту. Впрочем, это все разлетелось бы от прикосновения. «Возьму ножницы. Может, пригодятся. Почти оружие», – решил он.

В комнате стало темнее.

Пашка обернулся. В разбитое окно глядела страшная образина: мохнатая морда, оскаленные зубы, прижатые жёлтые уши, – похоже на медведя, но очень большого жёлтого медведя.

– Иди отсюда! – крикнул Пашка, скорее, с перепугу.

Медведь ещё шире оскалился и низко зарычал.

В следующее мгновение Пашки в комнате не было. Он выскочил в коридор. Куда бежать? Где птица?

И в этот момент он услышал тонкий крик.

Альта! Они напали на Альту!