Невольничий рынок

Рынок занимал бывший стадион. На вытоптанном пыльном поле стояли шатры и палатки, хижины и навесы. Здесь торговали всякой живностью‑от кур и коз до людей.

Алиса боялась, что опоздала и рабов уже распродали. Но ещё издали она увидела, что густая толпа окружила высокий помост, на котором стоит кучка понурых пигмеев, а рядом с ними два воина с волчьими мордами на головах.

Алиса протолкалась поближе к возвышению.

Сбоку на помост взобрался Вери‑Мери. Он был роскошно одет в расшитую цветами тогу, в руке держал позолоченный посох. И, впервые увидев пигмея снизу, Алиса заметила, что из‑под тоги торчат каблуки – деревянные столбики, приделанные к его сандалиям. Столбики были сантиметров по десять. Значит, на самом деле, поняла Алиса, он и среди пигмеев карлик.

Вери‑Мери стукнул посохом о доски настила и объявил:

– Целое племя послушных, безропотных пигмеев. За бесценок вы купите себе полон дом слуг, куда более надёжных, чем городские рабы.

– Они только и норовят в лес убежать! – раздался голос из толпы.

– А вы их привяжите, – ответил Вери‑Мери. – А если на кухне, то и приковать можно. И кормить их недорого. Жрут в два раза меньше нормального человека.

– И ты тоже? – послышался из толпы другой голос.

Вери‑Мери не обратил внимания на издевательский вопрос. Он крикнул:

– По большой монете за каждого пигмея! Всего по большой монете! Это почти даром!

– По монете, ещё чего не хватало! – крикнул оборванец, стоявший рядом с Алисой. – Они дохнут, как мухи.

Вери‑Мери посмотрел вправо. Алиса, встав на цыпочки, увидела, что там, у самого помоста, стоит несколько человек, одетых побогаче прочих.

– По одной монете, – повторил Вери‑Мери. – Кто больше?

– Даю по монете за мужчин, – послышался голос справа.

– Две монеты, – толстяк в синей тоге поднял два пальца.

«Где же Ирия?» – Алиса постаралась ещё поближе пробиться к помосту, но ближе второго ряда лезть не стала – не хотела, чтобы её заметил Вери‑Мери или воин Сук.

– Две монеты, кто больше? – кричал Вери‑Мери. – За идеальных слуг, за послушных рабов. Их можно бить, над ними можно издеваться, они слова в ответ не скажут!

Могучий мужчина, обросший светлой шевелюрой и густой бородой так, что на лице осталось место только для кончика курносого носа и голубых глаз, поднял три пальца.

– Три монеты, кто больше?

Никто не поднимал цену.

Торг был окончен. Вери‑Мери дал знак воину Суку, тот начал по одному подгонять перепуганных пигмеев к краю помоста, бородач принимал каждого из них, отсчитывал три монеты и ждал следующего.

«Зачем такая длинная процедура? – подумала Алиса. – Ну подсчитал бы всех, сложил…» – И тут она вспомнила, что на Крине умеют считать только до десяти – сколько пальцев на руках. А уж складывать и вычитать никто не умеет.

– Следующая партия! – закричал Вери‑Мери. – Знаменитая красавица дальних стран! Сам бы её купил, но не хватит денег!

По ту сторону помоста засуетились воины, Алиса видела, как покачиваются волчьи головы. Потом над ними поднялась золотая встрёпанная голова Ирии. И вот она всходит на возвышение, спокойная, гордая, словно её ведут не в рабство, а на трон. Ирия подобрала тяжёлые железные цепи и выпрямилась.

По толпе прошёл вздох удивления.

– Чего заковали? – раздался голос из толпы. – Может, она ведьма? Или психованная?

– Ни в коем случае! – ответил Вери‑Мери. – Она здоровая и сильная. Она годится по хозяйству или в жёны богатому человеку. А закована она, потому что ещё дикая, неприрученная. Пять золотых монет – это гроши за такую драгоценную покупку.

И Вери‑Мери поднял вверх руку с растопыренными пальцами.

Первым откликнулся изысканный, завитой, с подведёнными бровями щёголь.

– Рука и палец! – крикнул он.

– Она тебя искусает! – крикнули из толпы.

«Какие странные люди, – подумала Алиса, – это для них развлечение. Как в театр пришли».

Ирия, обводя взором толпу, увидела Алису. Она чуть улыбнулась. Алиса приподняла ладонь. Ирия отвернулась, боялась подвести девочку. А у Алисы сразу исправилось настроение: «Теперь Ирия знает, что я здесь, теперь мы вместе!»

– Рука и палец – один! – крикнул Вери‑Мери.

– Рука и два пальца! – отозвался молодой воин в высоком шлеме.

– Рука и два пальца. Кто больше? – воскликнул Вери‑Мери. – Неужели эта прекрасная работница, эта женщина, которая будет работать на кухне за десятерых, не стоит двух рук?

– Рука и три пальца! – сказал щёголь.

В толпе шумели. Торг покупателей всех увлёк.

И тогда бородач с голубыми глазами, который уже купил пигмеев, сказал высоким голосом, что так не вязался с его могучим обликом:

– Две руки!

– 0‑о‑ох! – прокатилось по толпе. Видно, это была высокая цена.

Молодой воин достал кошель, висевший у него на поясе, и пересчитал монеты.