Фейерверк в лесу

Выглянув наружу после того как отразил очередной приступ упрямых тупых медведей, Пашка с удивлением заметил, что тени деревьев стали длиннее. Куда делся целый день? Пашка и не заметил, как он прошёл. Хотя, честно говоря, жутко устал.

От усталости и напряжения Пашка отупел. Он ощущал, как медленно движутся в голове мысли… Сейчас надо снова встать, снова выбраться наружу через окошко, снова убежать от медведя… Там медпункт. Разобрать микроскоп… Но в медпункте дверь и большое окно, и медведи снова не подпустят его к микроскопу.

Рядом тихо стонала Альта. Видно, ей было совсем плохо.

А мысли продолжали тянуться, как кисельная пенка.

Надо вынуть стекло, пройти в медпункт… Там на столе расписание праздника. Будут танцы, будет фейерверк… Что такое фейерверк? Это когда стреляют ракетами и в воздухе горят разноцветные огни.

– Ура! – закричал Пашка и вскочил.

Птица от неожиданности вжалась в угол, даже медведь, что следил за ними сквозь окошко, отпрыгнул.

Раскидывая кастрюли, Пашка кинулся на склад.

– Что случилось? – спросила вслед Альта.

Из склада донёсся шум, грохот, потом раздался треск, и птица увидела, что сквозь дверь склада прорвался на кухню ослепительный красный свет. Она в ужасе закрыла глаза. Когда она открыла их, то увидела, что из дверей склада тянется густой белый дым, а в дыму, отчаянно кашляя, стоит счастливый Пашка, держа в одной руке изогнутую трубку, в другой – несколько круглых длинных цилиндров.

– Что? Что случилось? – крикнула Альта. – Ты жив?

– Фейерверк! – закричал Пашка. – Сейчас мы им устроим такой фейерверк, что они запомнят его на всю жизнь! И внукам расскажут! Закройте глаза!

Альта послушно закрыла глаза и не видела, как Пашка вложил в трубку цилиндр и нажал на кнопку. Ослепительный сноп искр вырвался из трубки и ударил прямо в морду медведю.

Оглушённый и ослеплённый медведь отскочил от окна и помчался, ревя, в лес.

– Видишь?

Птица открыла глаза. Подвал был полон дыма, дышать было трудно. А Пашка прыгал в этом дыму, смеялся и размахивал трубкой.

– Но что это? Что? Скажи, – умоляла перепуганная Альта.

– Как говорил наш друг Ручеёк? – спросил Пашка. – А он говорил: «Надо читать!» Только грамотные люди могут стать господами мира! А неграмотным дикарям – стыд и срам!

– Я не понимаю, – простонала птица.

– Я догадался. Если они хотели устроить фейерверк для детишек, но не успели, то ракеты где‑то должны сохраниться? Где? На складе. А что я видел на складе? Ящик с цилиндрами. На ящике надпись: «Огнеопасно». А что, если, подумала моя гениальная голова, та изогнутая трубка и есть ракетница? Все гениальное просто! Теперь мы спасены! Я разгоню ракетами всех медведей и прочую нечисть. Я спокойно, как царь природы, пройду к медпункту, выну лупу из микроскопа, разожгу костёр и пусть только кто‑нибудь попытается мне помешать!

С этими словами Пашка, рассовав ракеты по карманам, направился к двери и решительно оттащил в сторону плиту и кровать.

Медведь, что дежурил за дверью, радостно заворчал, полагая, что обитатели подвала решили сдаться ему на съедение.

– Глядите на торжество просвещения! – воскликнул Пашка, отступая назад и целясь в зверя из трубки.

Он нажал на кнопку. На этот раз сноп зелёных искр осветил подвал нереальным, мертвенным светом, а рёв убегающего медведя был слышен, даже когда он умчался километра за два.

– Сидите спокойно, – сказал Пашка Альте. – Я пошёл разбирать микроскоп и разводить костёр.

– Погоди, – сказала птица, – ты, конечно, гениальный мальчик. Но можно глупой птице задать тебе вопрос?

– Валяйте, – ответил Пашка.

– А там много этих самых ракет?

– Больше сотни.

– А может быть, и не надо разводить костёр?

– Почему? А как же нас заметят?

– А если эта штука, которую ты называешь ракетницей, может послать цветной огонь высоко в небо, это ведь лучше, чем дым от костра!

Пашка задумался. Ему было не очень приятно сознавать, что птица права, но, в конце концов, Пашка улыбнулся и сказал:

– Что ж, даже гениям свойственно ошибаться.

Он вышел на поляну перед домом, поднял ракетницу вверх и выстрелил.

Ракета звездой взлетела высоко над вершинами деревьев. Даже при свете заходящего солнца было видно, как в невероятной высоте она рассыпалась красными искрами.

Альта, прихрамывая и волоча крыло, тоже выбралась наружу.

– Я уверен, – сказал Пашка, – что если они не увидят наш сигнал днём, то вечером увидят обязательно.

– Я думаю, что мои собратья уже летают над лесом, – сказала Альта.

– А тебе что здесь надо? – Пашка снова увидел в листве морду медведя, который не смел подойти ближе. Жёлтая ракета, как раскалённое пушечное ядро, унеслась к кустам, и визг медведя был доказательством тому, что выстрел угодил в цель.

– Эй! – крикнул Пашка. – Друзья! На помощь! – И он снова выстрелил в небо.

И как бы в ответ на его крик, над прогалиной белыми облачками появились две птицы.

– Это они, – сказала Альта. И заплакала.

Никогда ещё Пашке не приходилось видеть, чтобы птица плакала. Он даже растерялся. Вдруг он почувствовал, что ноги его не держат, и сел прямо на траву.