Предательство

– Пожалуй, состав преступления налицо, – сказал толстый вкушец. – Неприличные выражения в храме, попытка покушения на Клопа Небесного и гнусное вымогательство.

– Тогда начнём суд с него, – сказал Клоп.

– Согласен.

Воины вынесли длинную скамью, которую поставили рядом со шкафом. Несколько вкушецов уселись на неё, а толстяк, подняв колокольчик, что висел у него на груди, потряс им. Раздался мелодичный звон.

– Начинаем высший и справедливый суд! – воскликнул толстый вкушец.

– Начинай! – сказал Клоп, высовываясь из шкафа.

– Перед нами предстал известный негодяй и платный предатель пигмей Вери‑Мери, – сказал толстяк. – Он не только выдал нам сотни людей…

– Большей частью невинных – добавил Клоп Небесный, – о чём мы скорбим…

– Он к тому же помогал бандитам, неоднократно судимым кровожадным Кротам, ловить и продавать в рабство собственных единоплеменников.

– Позор! – крикнул кто‑то из вкушецов.

– Сегодня же он, презрев все правила приличия, ужасно вёл себя в нашем присутствии. Может ли быть снисхождение к такому мерзавцу?

– Нет, не может! – откликнулись вкушецы.

– К чему мы его приговариваем? – спросил толстяк.

– К беспамятству! – отозвались вкушецы, сидевшие на скамье.

– Погоди, – вмешался Клоп. – Может быть, мы его помилуем? В прошлом он сделал для нас немало полезного.

– Помилуйте! – закричал Вери‑Мери, который осознал, что ему грозит.

– Мы отпустим его на свободу, – продолжал Клоп, – если он передаст нам нечестно нажитое богатство.

– Нет, только не это! – завопил Вери‑Мери.

– Тогда нам не остаётся ничего иного…

– Приговаривается, – сказал толстяк, – преступник и изверг Вери‑Мери…

– Согласен, согласен! – закричал пигмей.

– Тогда сообщи, где хранишь свои богатства, – произнёс толстый жрец, который ждал такого исхода дела.

– Я скажу! Моё золото лежит под полом в большой комнате моего дома. Надо открыть вторую от двери половицу.

– Там все твоё золото?

– Да, я клянусь!

– Оставайся в клетке, – сказал Клоп Небесный, – пока мои люди не принесут золото. Тогда мы тебя отпустим.

– Переходим к следующим преступникам, – объявил толстый жрец. – Вернее, к преступницам. Прибыли к нам неизвестно откуда, вели себя безобразно. Есть подозрение, что они умеют читать и потому служат подглядчицами помников.

– Девчонку помилуем, – сказал из щели Клоп. – Дикую бабу – в яму!

– Почему? – удивился толстяк, который не знал, что Алиса – акробатка.

– Зачем миловать девчонку?

– Потому что она будет услаждать наш взор, – ответил Клоп. – Девочка, покажи нам, как ты умеешь прыгать.

– Я покажу, – сказала Алиса, – если вы не будете кидать в яму Ирию.

– Я удивлён, – вздохнул Клоп и прикрыл дверь.

Все молчали. Ждали.

Минуты через две дверь раскрылась, и нос жреца высунулся наружу.

– Я решил, – сказал он, – остаться без развлечений. Казним обеих.

Толстый вкушец позвонил в колокольчик, и судьи хором воскликнули:

– Решено! Решено! Решено!

Алиса поглядела на Ирию.

– Не сердись, – сказала она.

– Что я могу сказать? – грустно ответила Ирия. – Конечно, ты поступила неразумно. Но я бы на твоём месте сделала то же самое.

И она улыбнулась Алисе.

– Дело последнее! – сказал толстый жрец. – Мудрец Кошмар, известный нам по прежним процессам и уже не единожды приговорённый. Судится за укрывательство опасных преступников, за подозрение в том, что научился читать, и за сопротивление при аресте.

– Возражаю! – закричал мудрец. – Я не сопротивлялся.

– Думаю, что выражу общее мнение, – сказал толстяк, – если скажу – в яму его!

– В яму, – согласился Клоп Небесный. – С конфискацией имущества. А где имущество?

– Уже конфисковано, ваше Незнание!

– Тогда можно казнить.

Воины повезли шкаф с Клопом к выходу. Остальные тоже потянулись к дверям.

– Когда казнить будете? – крикнул вслед вкушецам мудрец.

– Подождём, пока привезут золото пигмея, тогда и казним. Мы не задержимся.

– Ой! – рыдал пигмей. – Лишиться всего – и любви, и богатства, и репутации! И все вы виноваты! Не будь вас, жил бы спокойно!

Он с ненавистью смотрел на Алису и Ирию.

– Никто не просил нас предавать, – сказала Алиса. – Вы платите за собственную подлость.

– Что ты понимаешь, девчонка! Что ты можешь понять в душе бедного пигмея, который только своим умом и талантами смог столь многого добиться в жизни. Ты ничего не нажила, ты ничего не потеряешь. Я же теряю все!

Пигмей упал на пол и замер.

В водокачке было тихо, только под крышей ворковали голуби. Мудрец сидел прямо, шевелил губами, словно читал стихи.

«Ну почему не прилетает Пашка? – думала Алиса. – Ведь нас хотят казнить!»

– Яма забвения, – шептал мудрец. – Яма забвения… Снова эта проклятая яма забвения!