Гай-до дождался

Проснувшись, Пашка некоторое время лежал, соображая, где он. Ему казалось, что он поспал совсем немного, полчаса, ну, час, не больше. В комнате было полутемно, за дверью разговаривали шёпотом – берегли его сон.

Пашка вскочил, осторожно приоткрыл дверь и заглянул в щёлку. Пигмей Хруст, похожий на мальчика, напялившего кожаную куртку и кожаные штаны, о чём‑то спорил со своей женой, обыкновенной женщиной, которая хоть и была небольшого роста, но на голову возвышалась над ним.

– Никуда ты не пойдёшь, – шептала она. – Тебе уже много лет. Пускай по лесам шастают молодые. Ты нужен здесь.

– Тобой движет не забота о науке, о нашем Убежище, в конце концов, – горячился пигмей, – а лишь эгоистические интересы!

– Назови мои эгоистические интересы!

– Моё здоровье!

– Это не мой эгоистический интерес, а твой. Ты думаешь, что здоровье принадлежит только тебе. А оно принадлежит мне и нашим детям. Вот сейчас я их позову, они начнут рыдать, тогда посмотрим.

– Замолчи! Ты разбудишь нашего гостя!

– Его из пушки не разбудишь! – ответила жена пигмея. – Как раз он‑то и бережёт своё здоровье. Спит уже десять часов, а весь город ходит на цыпочках.

– Как так десять часов! – воскликнул Пашка так громко, что супруги Хрусты разлетелись от его голоса в разные стороны. – Этого не может быть! Вы что, забыли, что Алиска с Ирией в плену? Почему меня никто не разбудил?

– Молодой человек, – ответил Хруст, придя в себя, – сначала я хотел бы познакомить вас с моей супругой.

– Очень приятно… Но…

– А во‑вторых, должен заявить с полной ответственностью: ваш отдых не нарушил наших планов. Всю ночь шла подготовка к походу в лес, в которой ваше участие не требовалось.

Профессор Хруст всегда помнил, какого он маленького роста, и потому говорил очень торжественно.

– Вы меня жалеете, да? Но мне не нужна жалость!

– Я клянусь вам, Паша, что нам тотчас же сообщат, как только всё будет готово. Пока что у нас есть время позавтракать. Дорогая, завтрак готов?

– Готов, – мрачно ответила его жена. Но при Пашке спорить с мужем она не решалась.

– Пейте молоко, оно свежее, – сказал Хруст. – У нас в городе большое стадо коров. И хлеб мы печём.

– А сахар? – спросил Пашка.

– В этом нам потребуется ваша помощь, – сказал Хруст. – Нам очень нужны семена сахарной свёклы. Здесь мы их не нашли. Когда прилетите в следующий раз, захватите, пожалуйста.

– Обязательно, – пообещал Пашка.

Он чувствовал себя бодрым и готовым к подвигам. «Пожалуй, хорошо, что я выспался, – подумал он. – Теперь можно выходить. Чего же они медлят?»

Завтракая, Пашка разглядывал комнату. Кроме стола и табуреток в ней было несколько полок. Только стояли на них не книжки, а старые предметы. Как в запаснике музея.

– Книг мы в домах не держим, – сказал Хруст, разгадав взгляд Пашки. – Слишком большая ценность. Но когда наберётся много книг, они будут в каждом доме.

– А это что? – спросил Пашка. – Музей?

– Это – загадки, мой друг, – ответил Хруст. – Каждый день при раскопках, а то и просто в развалинах нам попадаются загадочные вещи. Мы не знаем их значения. Мы стараемся разгадать, что это могло значить, как это употреблялось нашими предками. Иногда случаются замечательные открытия, которые сразу на несколько лет вперёд двигают нашу цивилизацию. Как рассказывают, наш первый учитель, глядя на сломанные карманные часы, изобрёл колесо.

– Изобрёл? – Пашка не понял.

– Конечно, изобрёл, – сказала жена пигмея. – В первые годы даже этого никто не знал.

Не выпуская из руки кружки с молоком, Пашка поднялся и подошёл к полкам. Предметы, что лежали там, были поломаны, некоторые заржавели, от других остались только детали.

– Во многих наших домах, – услышал он голос Хруста, – есть такие полки. Надо всё время смотреть на вещи, и тогда тебя может озарить…

– Я знаю, что это такое! – сказал Пашка, подняв небольшой ржавый металлический конус, днище которого было усеяно мелкими отверстиями.

– Скажи, скажи! – воскликнул Хруст. – Я бьюсь над этой проблемой уже третий год!

– Это наконечник от садовой лейки, – сказал Пашка. – Если соединить его трубкой с ведром, то можно разбить струю воды на много струек и поливать овощи.

– Гениально! – воскликнул Хруст. – Искусственный дождь! Спасибо, Павел Гераскин! Не хотел ли бы ты вернуться к нам консультантом по загадочным предметам?

– Я постараюсь, только на каникулах, сейчас мне в школу надо возвращаться.

– Похвально, – сказала строгая жена Хруста, – что у некоторых людей ещё сохранилось чувство ответственности.

В комнату заглянула Зарница.

– Доброе утро, – сказала она. – Вы уже встали?

– Я готов, – ответил Пашка.

Зарница положила на табуретку мешок.

– Здесь одежда для путешествия по лесу, – сказала она. – Твой костюм уже совсем изорвался.