Казнь забвения

Видно, времени прошло немного. Может, час, может, чуть больше. Алиса так устала, что ей уже было всё равно. Нет, она не собиралась умирать. Страна эта, хоть и страшная, все равно казалась сном, сказкой. Ей было жалко бородача и весёлого повара, но непонятно, существовали ли они или приснились… Рядом бормотал мудрец, и конец его бороды лежал, завившись белым червём, на грязном полу клетки. Скорей бы уж все это кончилось!

Вошли четыре вкушеца, встали по сторонам дверей, как почётный караул. Клетка дрогнула, сзади её толкали слуги. Дребезжа и раскачиваясь, клетка выехала в дверь и оказалась на площади. Площадь была залита солнечным светом, по яркому голубому небу плыли лёгкие облака. Внизу было видно бескрайнее море.

Вокруг площади стояли толпы народа. Удивительные люди, беспамятные, готовые к любому развлечению. Вчера они бежали на невольничий рынок, на рассвете провожали войска, сейчас собрались глазеть на казнь.

Под крики толпы клетку подтащили к низкой балюстраде – каменному кольцу шириной метра в три, окружавшему колодец или вход в шахту. Над колодцем, упираясь многометровыми лапами в кольцо, поднимался треножник, к которому была подвешена небольшая платформа со столбом в центре. Справа, неподалёку от кольца, была трибуна, на которой возвышался большой куб, накрытый черным полотнищем с намалёванным человеческим лицом, с повязкой на глазах, завязанным ртом и заткнутыми ушами.

По сторонам этого сооружения стояли в два ряда вкушецы.

– Смотри‑ка, – сказал Вери‑Мери, – какой большой сбор ради вас. Обычно попроще это бывает.

– А что это? – спросила Ирия.

– Как что? Казнь.

– Людей кидают в шахту? – спросила Ирия.

– Нет, не кидают, – засмеялся Вери‑Мери, – а опускают и поднимают. У вас что, не так?

– Не так.

– А я думал, что везде, где есть вкушецы, они так казнят.

– У нас нет вкушецов.

– Так я и знал! Ведьмин корень, вот ты кто! – сказал пигмей и постарался отодвинуться. Хотя как отодвинешься в клетке в два квадратных метра.

Алисе казалось, что всё это происходит не с ней, с другим человеком, а она смотрит кино. Даже не очень страшное.

Вкушецы были в лиловых тогах, глаза сверкали сквозь отверстия в чадрах. Толстый вкушец вышел вперёд, стукнул золотым посохом о помост и воскликнул:

– Начинается главная казнь этого года! Великая казнь, посвящённая началу победоносного похода нашего славного воинства против логовища помников!

Народ на площади зашумел, некоторые хлопали в ладоши. Другие молчали.

– Командует казнью специально прибывший для этого в столицу великий Клоп Небесный, Гроза разума.

И при этих словах вкушецы стащили полотнище с куба, и под ним обнаружился уже знакомый Алисе шкаф.

Дверцы шкафа распахнулись, и оттуда вышел Клоп Небесный.

Народ на площади пал ниц.

И было из‑за чего. На Клопе была высокая, золотая, в драгоценных камнях тиара, а одежды усыпаны драгоценностями. Он был без чадры, но в чёрных очках.

– Эти жертвы, – сказал Клоп, – мы приносим на алтарь победителей. Пусть они укажут путь в неведение всем помникам, которых вы скоро увидите на этой площади.

Затем Клоп Небесный обернулся к своему толстому помощнику:

– Кто у нас первый? – спросил он. – Начинай.

С этими словами он отступил назад, встал в шкаф и прикрыл дверцу.

– Первым будет казнён закоренелый помник, скрывающийся под видом благородного мудреца. Это не мудрец, а подколодный зайчик, ядовитый соловей, пожиратель трупов – колибри!

– Не надо! – закричал мудрец. – Друзья мои, коллеги, подтвердите, что я не умею читать, что я в жизни книги в руках не держал!

Мудрец кричал, обращаясь к небольшой группе мудрецов в высоких цилиндрах и чёрных траурных одеяниях, которые стояли в толпе.

– Освободите его! – крикнул из толпы второй мудрец. – Он не виноват.

– Если он не виноват, – сказал толстый вкушец, – тогда ему бояться нечего. Он ничего не знал и ничего знать не будет. Разве не в этом высшая мудрость мудрецов?

– Но жизненный опыт! Вы забыли о жизненном опыте Кошмара!

– Снова наберёт, – отмахнулся от защитников жрец.

– Странная казнь, – сказала Алиса Ирии.

– Я тоже ничего не понимаю.

Вкушецы распахнули дверь клетки, ловко подхватили визжащего мудреца и поволокли его к колодцу. Платформа на треножнике покачнулась и поползла вниз. Один из жрецов захватил её крюком за трос и подтянул к каменному кольцу. Вкушецы затащили мудреца на платформу и быстро прикрутили к столбу. Тут же спрыгнули с платформы, и по знаку толстяка она снова поднялась и повисла над центром колодца.

Клоп Небесный высунулся из шкафа и махнул белым платком.

Платформа начала медленно опускаться вниз, мудрец вопил, остальные мудрецы стенали, закрыв лица руками.

– Я боюсь! – вдруг вырвалось у Алисы, и она прижалась к Ирии. – Они хотят его сжечь. Там огонь.

– Не бойся, девочка, – сказала Ирия, – всё будет хорошо.

Она обняла Алису и крепко прижала к себе.

Вопящий мудрец скрылся за бортом колодца, и вкушецы подбежали к краю, стали заглядывать внутрь и кричать:

– Ниже! Ещё ниже!

Любопытные из толпы тоже пытались прорваться к колодцу, но вкушецы их не пускали. Крики мудреца вдруг оборвались. И на площади стало тихо.

– Все, – сказал толстяк. – Казнь свершилась, справедливость восстановлена. Да здравствует неведение и беспамятство!