Возвращение единорогов

Профессор Хруст попросил Пашку подвезти его к дому. На одну минутку.

– А то жена волнуется, – смущённо сказал он.

– Понимаю, – ответил Пашка.

Хруст не зря беспокоился. Его жена стояла на пороге дома, скрестив руки на груди, и даже при виде Гай‑до не дрогнула.

Гай‑до осторожно спустился на улицу и открыл люк. Профессор выглянул наружу и игриво крикнул:

– Кисочка, я здесь! Я вернулся, я здоров!

– Вернулся – иди в дом! – ответила жена и скрылась в дверях.

– Вот видите, – развёл руками пигмей. – Но она меня любит. До скорой встречи.

Он выпрыгнул из корабля и побежал к дому. В дверях он столкнулся с женой, которая вновь возникла на пороге. На этот раз она держала в руке какой‑то предмет, завёрнутый в белую тряпочку.

– Твой мальчишка здесь? – спросила она.

– Паша? Паша летит спасать своих друзей. Все в порядке!

– Ребёнок голоден, – мрачно сказала жена. – Отдай ему пирог.

И она снова ушла.

Пигмей кинулся обратно к Гай‑до. Он отдал Пашке свёрток и сказал:

– Вот видишь, а ты её упрекал.

Хотя, разумеется, Пашка ни в чём не упрекал жену пигмея.

Гай‑до резко поднялся ввысь, и Пашка, сев в пилотское кресло, заложил в навигационный компьютер оптимальный маршрут до столицы.

– Где мы их будем искать? – спросил кораблик.

– Не знаю, – признался Пашка. – Я сам в столице не был. Я думаю, что мы опустимся где‑нибудь на окраине, и я пойду в Город искать их.

– Глупости, – сказал Гай‑до. – Ты сгинешь, а мы потеряем время.

– А что ты предлагаешь?

– Открытый полет. Мы летим с законной целью: спасти из рабства наших близких. Следовательно, мы опускаемся на их главной площади и задаём прямой вопрос: что вы сделали с Алисой и Ирией?

– А они не ответят?

– Они испугаются. Они же тёмные.

Убежище пропало из глаз, начался густой лес. Две белые птицы поравнялись с Гай‑до и, отчаянно работая крыльями, пытались его обогнать.

– Не старайтесь! – крикнул им Гай‑до. – Сейчас я прибавлю в скорости, надорвётесь!

– Яйцо железное! – крикнула в ответ упрямая Алина. – Ты сейчас упадёшь, у тебя крыльев нет.

Почему‑то белых птиц больше всего возмущало то, что у Гай‑до не было крыльев.

– Забавные создания, – сказал Гай‑до. – Но настолько глупы, что мне порой бывает стыдно, что я принадлежу к их породе.

– Ты? – спросил Пашка.

– Разумеется. Ещё у моего прадедушки были крылья. Его называли самолётом.

Птицы держались рядом – Гай‑до жалел их.

Вдруг одна из них крикнула:

– Смотри вниз! Какой ужас!

Пашка включил нижний экран, но ничего не увидел в сплошном зелёном море листвы.

А птицы уже снижались к вершинам деревьев.

– Гай‑до! – закричала Алина. – Чего же ты медлишь? Помоги, яйцо железное!

– Давай посмотрим, что там, – сказал Пашка.

– Без тебя знаю, – ответил Гай‑до и начал опускаться вниз.

Он коснулся верхней границы листвы. Пашке показалось, что он слышит, как шуршат листья и трещат ветки. Вскоре внизу открылось пространство, спрятанное под кронами, словно они влетели в громадный полутёмный храм, в котором колоннами служили прямые стволы деревьев.

И тогда Пашка увидел то, что раньше высмотрели птицы: по лесу бежал Ручеёк.

Он перебегал от ствола к стволу, отбиваясь от преследователей – стаи коротких полосатых ящериц на длинных мускулистых лапах с массивными, похожими на крокодильи головами. Ящерицы были размером со среднюю собаку, и, наверное, каждая в отдельности была не очень опасна для вооружённого человека, но когда их больше десятка!..

Ручеёк, как видно, бежал из последних сил. Он прихрамывал, движения его были неточными, ящерицы яростно наскакивали на него. Вот самая смелая бросилась вперёд, широко разинув жёлтую пасть, усеянную треугольными зубами. Все же блеск меча заставил её отступить и спрятаться в стае.

– Ручеёк! – закричал Пашка. – Держись!

Птицы опередили Гай‑до, они с трудом летали между стволами, задевая деревья концами громадных крыльев, и отчаянно кричали. Ящерицы при виде птиц остановились. Они поднялись на задние лапы, опираясь на короткие хвосты, будто надеялись сбить птицу, если она опустится слишком низко.

И тут в битву вмешался Гай‑до.

Он включил свою оглушительную сирену, перепугав не только ящериц, но и птиц, которые с криком взмыли вверх, и Ручейка, не понявшего, откуда идёт такой страшный вой.

В следующую секунду Гай‑до коснулся земли. Пашка включил внешний микрофон и закричал:

– Не бойся, Ручеёк, это я, Павел Гераскин!

Ящерицы постыдно улепётывали.

Пашка выскочил из люка и подбежал к Ручейку.