В последний момент

Под гогот толпы воины развязали Вери‑Мери, тот ступил на борт колодца, испуганно вращая глазами.

– Нет! – закричал он вдруг. – Я не могу! Я боюсь!

И, сделав неосторожный шаг, упал в колодец.

Все замерли от неожиданности. И слушали… Секунд через десять донёсся глухой далёкий всплеск… и все затихло.

Дверца шкафа раскрылась, и оттуда выглянул Клоп Небесный.

– Что случилось? – спросил он.

– К сожалению, ваше Беспамятство, – ответил толстый вкушец, – презренный пигмей наказал себя больше, чем мы того хотели.

– Прискорбно, прискорбно! – сказал Клоп. – Но, к счастью, перед смертью он успел завещать нам, вкушецам, своё имущество. А это искупает его грехи. Продолжайте казнь!

Он схватил ближайший мешок с золотом и утянул его в шкаф.

Толстяк прокашлялся и произнёс:

– Теперь мы приступаем к казни двух женщин, пришедших к нам с заданием от помников. Одна из них старалась убить самого Повелителя Радикулита. Вторая нападала на поклонов. Так как наша задача – искоренять террор во всех его видах, мы этих подглядчиц обязаны казнить. Какую первой? – обернулся он к приоткрытому шкафу.

– Вместе, вместе! – отозвался Клоп Небесный из шкафа. – И не отвлекай меня, я считаю завещанное имущество.

Из шкафа слышался звон монет.

Воины вывели Алису и Ирию из клетки.

И тут по толпе прокатился гул возмущения. Жители столицы привыкли к казням, некоторые даже любили на них глазеть. Но казнить беспамятством девочку – этого ещё не случалось. Да и красота Ирии произвела на зрителей впечатление.

– Отменить казнь!

– Детей казнить нельзя!

– Что вы делаете, изверги?

С каждой минутой толпа шумела все громче. Толстый вкушец растерянно посмотрел на шкаф.

Клоп Небесный высунул оттуда нос и крикнул:

– Исполняй, и скорее!

Воины вытащили мечи и старались остановить толпу, которая напирала на них.

Ирия решила воспользоваться этим замешательством и крикнула Алисе:

– Бежим!

И понеслась по площади.

Алиса за ней.

Может быть, они и убежали бы, тем более что толпа раздалась, пропуская их, а многие кричали:

– Давайте! Скорей! Мы задержим стражу!

Но, как назло, на пути оказалась толпа мудрецов, они окружили Кошмара и хором твердили:

– Мудрость – это незнание!

– Мудрость – это незнание, – покорно повторял за ними мудрец Кошмар.

При виде бегущих он вдруг ожил и закричал:

– Бегать нельзя! – и кинулся им наперерез.

Ирия успела увильнуть, а Алиса споткнулась о выставленную ногу и рыбкой полетела вперёд.

Ирия пробежала ещё несколько шагов и поняла, что Алиса отстала. Она бросилась обратно. Алиса кричала:

– Беги! Беги!

Но было поздно. Толпа вооружённых вкушецов накинулась на них.

Алиса и Ирия сопротивлялись, как пантеры. Их растащили и поволокли к колодцу. Толпа пыталась отбить их, но вкушецы обнажили мечи, и на площади полилась кровь.

Вот все ближе колодец… Над ним уже покачивается платформа…

Но в тот момент, когда Алису уже втаскивали на борт колодца, с неба, из облаков, послышался громовой голос:

– Несчастные! Остановитесь! Или я поражу вас молнией!

От этого голоса вкушецы замерли, затем бросились врассыпную. Зеваки, сшибая друг друга, неслись за ними вслед, сзади семенили мудрецы. И через минуту на площади остались только Алиса с Ирией и мудрец Кошмар.

Гай‑до медленно и торжественно опустился возле колодца.

Люк раскрылся, и из него выскочил Пашка Гераскин.

– Как хорошо, что ты успел! – сказала Алиса. – Ещё бы пять минут…