В последний момент

– С Белкой? – спросила Алиса. И подумала: «Хоть одна хорошая новость за день».

– Конечно, с Белкой.

– А где она? – спросила Ирия. – Мне бы хотелось с ней попрощаться. Она славная девочка.

– Она единорогов в лес повела. Она обещала им свободу.

– Когда мы вернёмся к вам, – сказала Алиса, – я обязательно с ними встречусь. Они очень красивые. И конечно, они все понимают.

– Может, подождёте? Белка должна скоро вернуться.

Ирия отрицательно покачала головой.

– Понимаю, – сказал Ручеёк. – Но учтите, свадьбы без вас не будет. И если не прилетите, мы с Белкой так и не поженимся.

– Прилетим, – сказал Пашка.

– Передай привет своей сестре Речке, – сказала Алиса.

– Обязательно. Я как раз иду её встречать.

Из дома в сопровождении Зарницы и доктора Хруста вышли потерявшие память земляне. Капитан Полосков, механик Зелёный и Тадеуш. Атланты оставались на родной планете и здесь будут ждать, пока на Земле найдут лекарство от беспамятства.

Механик Зелёный посмотрел на небо, по которому бежали кучевые облака, и сказал:

– Погода испортится. Имейте в виду, что я предупреждал, что это хорошо не кончится.

– По крайней мере, характер у него не изменился, – сказала Алиса.

Они подошли к Гай‑до, который ждал их на краю площади.

Над Гай‑до кружились белые птицы.

– Никакая ты не птица, – говорила Алина. – Ты – толстое яйцо, которое летает по недоразумению. Ты – живое оскорбление всем нам, пернатым.

– Учтите, что я вовсе не пернатое, – отвечал Гай‑до. – И если вздумаете снова соревноваться со мной, предупреждаю, что на этот раз я лечу за пределы атмосферы, а вам там делать нечего.

– А мы и не собираемся за пределы! – ответила птица. – Мы хотели с мальчиком попрощаться. Он отважный мальчик.

– До свидания! – крикнул птицам Пашка. – Передавайте привет Альте. Пускай скорей поправляется.

– Счастливо, смелый мальчик! – сказала Алина, и птицы поднялись высоко в небо.

– Ну что ж, – вздохнул доктор Хруст, – мы рады, что с вами познакомились.

Он церемонно пожал всем руки. А Пашку хлопнул по плечу и добавил:

– Жду в гости. Жена обещала испечь пирог, который тебе так понравился.

– Скорей, скорей, – сказал Гай‑до. – Тут все меня отвлекает. А я должен сообщить, что у меня возникли некоторые важные идеи. Я, кажется, нашёл путь нейтрализовать поле беспамятства. Но для размышлений мне нужно спокойствие космического пространства.

Алиса первой вошла в кораблик. И обернулась, потому что услышала голос Тадеуша:

– Ирия… Ты знаешь Ирию? – Он смотрел на свою жену, наморщив лоб и мучительно стараясь что‑то вспомнить.

– Милый, – сказала Ирия и взяла его за руку.

Так вместе они и вошли в корабль. Последним забрался Пашка. Люк закрылся. Алиса хотела провести космонавтов в трюм, но увидела, что они стоят перед пультом и рассматривают его, как что‑то знакомое. И Алиса решила, что рубка корабля – лучшее лекарство для космонавтов.

А Ирия села рядом с Тадеушем на диван и смотрела на него.

– Я поведу тебя, – сказал Пашка кораблику, садясь на место пилота.

– Веди, – сказал Гай‑до, который отлично мог сам себя вести, но не хотел обижать друга.

Они поднялись над городом. Алиса смотрела в люк на разрытые улицы, на деревья и развалины.

– Ты куда? – услышала она голос Пашки. – Я тебе этого курса не задавал!

– Две минуты, только две минуты, – ответил Гай‑до – Не мешай мне, дружок.

Вместо того, чтобы подниматься, кораблик взял курс на юг, в сторону столицы. Вот мелькнула внизу река… а вот впереди показались клубы пыли – вдоль леса двигалось войско Радикулита.

– А ну, держитесь! – сказал Гай‑до.

Он резко пошёл вниз и на бреющем полёте промчался над войском.

Появление его было таким неожиданным и таким страшным, что кони, олени и быки бросились в разные стороны, воины приседали, бросая оружие. Телохранители кинули паланкин с Радикулитом, зубоврачебное кресло упало, и сам Повелитель закатился в камыши.

Удесятеряя панику, с неба гремел голос Гай‑до:

– Остановитесь, безумные! Не смейте идти в лес! Поверните домой, несчастные! Ни один из вас не вернётся живым, если посмеет напасть на Убежище помников!

Сказав так, Гай‑до включил сирену…

Дорога опустела, лишь валялись в пыли брошенные копья и опрокинутые осадные орудия.

И только после этого гордый своей выдумкой Гай‑до взял курс к Земле.

На высоте восемь километров от Крины он включил силовое поле. Ещё через полчаса перешёл на космическую скорость. Планета Крина быстро уменьшалась на экранах.