Встреча в лесу

Они шли по лесу. Впереди рыцарь на единороге, затем Ирия с ребятами и воины. Сзади гнали длинную вереницу пленных пигмеев.

– Боюсь, что мы с каждым шагом удаляемся от цели, – сказал Пашка.

– На непонятном языке говорить запрещено! – раздался рядом голос.

Они увидели, что за ними шагает, как всегда жуя корень, предатель Вери‑Мери.

– Ещё тебя не хватало! – возмутился Пашка. – Отойди, а то я с тобой расправлюсь почище единорога.

– Что такое единорог, я не знаю, – ответил с достоинством маленький предатель. – Если вы имеете в виду удар, который мне нанесла рогатая кобыла, то она за это поплатится. Каждый поплатится, кто поднял на меня руку.

Вери‑Мери грозно выпучил глаза и надулся, но все равно он был так мал, что его шевелюра еле доставала до плеча Алисы.

– Вы думаете, – продолжал Вери‑Мери, – что если человек мал ростом, то большие могут его топтать? Это ошибка. Все великие люди были маленького роста. И знаешь почему?

– И знать не хочу, – буркнул Пашка.

– А ты слушай. Полезно. Маленького ребёнка обижают большие дети, потому что они глупые и думают, что рост – это достоинство. А потом, когда маленький человек станет взрослым, он понимает, что вместо роста небо подарило ему ум. И с помощью этого ума он доказывает всем глупым великанам, что может укоротить их, как пожелает. Только для этого нужно терпение. И ещё раз терпение. Ты думаешь, мне не жалко этих пигмеев, которые так и не поняли преимуществ нашего малого роста? Жалко. Но в этом мире побеждает только сильный.

– Вери‑Мери, – сказала Ирия, – вы мне надоели. И я боюсь, что Паша сейчас вас побьёт.

– Нельзя, – ответил переводчик. – Я под защитой знаменитого непобедимого поклона Левого Крота.

– А он будет только рад, – сказала Ирия.

– К сожалению, вы правы, – согласился вдруг переводчик. – До встречи.

И он исчез. То ли под землю провалился, то ли нырнул в листву.

Некоторое время они шли молча. Лес близко подступал к тропе. Листва смыкалась над головой. Что‑то заставило Алису поглядеть направо – из переплетения сучьев на неё глядел человек.

На мгновение его лицо мелькнуло белым пятном в массе зелени.

Она хотела сказать об этом Пашке, но, как ни вглядывалась в чащу, ничего больше не увидела.

Процессия двигалась медленно, петляя между могучих стволов. Сзади доносился шум: говор, стоны пигмеев, крики воинов. Спереди мерно покачивались чёрные спины рыцаря и его охраны.

Единорог оглянулся, взглянул на Алису, и ей показалось, что он улыбается. Но не может же лошадь, даже рогатая, улыбаться.

Деревья расступились, впереди была просека. Она заросла кустами и тонкими деревцами, посреди неё тянулась просёлочная дорога. Воины оживились, заговорили громче, даже олени пошли быстрее.

И тут Алиса снова увидела человека, который следил за ними.

Он сидел на толстом суку, нависшем над дорогой, совсем не таился и даже странно было, что никто не догадался поднять голову и заметить его.

Человек улыбнулся Алисе, подмигнул и помахал рукой.

Он был совсем молодым, даже юношей. Одет в кожаную куртку и штаны, у него были длинные, до плеч, огненные волосы, зелёные глаза, и лицо его было почему‑то знакомо. Но почему Алисе может показаться знакомым лицо лесного человека на далёкой планете?

Дерево осталось позади. Алисе хотелось оглянуться, посмотреть, что будет делать юноша дальше, но она не осмелилась, чтоб не привлечь к нему внимания.

Но оказалось, что юноша сам этого хочет.

Когда через несколько минут первые воины выехали на широкую пустошь посреди леса, заросшую редкими деревьями, меж которых рос тростник и кое‑где поблёскивала вода, юноша сполз с дерева, вышел из кустов и спокойно побрёл навстречу процессии. Он шёл, опустив руки, глядя в землю, будто ему было совершенно невдомёк, куда он попал и с кем встретился.

Один из воинов поднял лук, но рыцарь положил руку ему на локоть, приказал подождать.

Юноша шёл, не поднимая головы, пока не натолкнулся на дерево. Он потёр лоб, удивлённо поглядел на ствол, как лунатик, который гуляет во сне по крышам, затем побрёл дальше, забрёл в низину, не замечая, что идёт по колени в воде, чуть не упал, поскользнувшись, выпрямился, остановился, оглядываясь, будто стараясь проснуться и понять, что происходит. Он стоял совсем близко от чёрного рыцаря, и тот окликнул его:

– Куда идёшь, добрый человек?