Одинокий президент

— Так и было! — подтвердил Мустафа.

— Мы объяснили джинну, что сил у нас больше нет жить такой же простой жизнью, как жили пещерные люди!

— А я им сказал, — продолжил джинн, — что тоже больше не в силах доить коров, отпугивать медведей! Хватит! Мы живем в цивилизованном веке! У Алисы Селезневой я каждый день смотрел телевизор, а уж что я делал, когда снимался в кино, — этого вам никогда не понять! — И тут джинн Мустафа почему‑то громко расхохотался.

— Мы попросили джинна: вылезайте, пожалуйста, из кувшина и давайте вместе переводить планету на рельсы прогресса, — сказал Кирей.

— Как так? — удивилась Алиса.

— А так, — засмеялась Калерия, — когда президент Корней вернулся с сенокоса, у нас уже было проведено электричество, работал телевизор и водопровод с канализацией. Ты бы посмотрела, как он кричал. А мы говорим: что делать, мы выпустили джинна из бутылки, а где он теперь, никто не знает. И пока он не изменит всю планету, он не остановится.

— Так и случилось, — сказал Мустафа. — Я заказал книгу по имени Энциклопедия, посмотрел там картинки и каждому из Авдеевых построил по дворцу, а чтобы им было интереснее и детям для образования полезнее, наши дворцы — копии дворцов из других времен и мест. Мы снова изобрели воздушное сообщение и сделали автоматы, чтобы они работали в садах и на огородах… мы многого добились, но это еще не все!

— Не все! — хором откликнулись Авдеевы. — У нас немало интересных планов. Приезжайте через год — Обиталище станет самой передовой планетой в Галактике.

— Да здравствует содружество джиннов и людей! — закричал мальчик Боря, сын Алексея.

Наступил вечер, солнце клонилось к закату. Гай‑до реял над перилами башни.

Допив чай, Алиса спросила:

— А где же президент Корней?

— Он отказался участвовать в наших планах, — сообщила Валерия. — Он сказал, что будет и дальше гнуть свою линию.

— И что же?

— Гнет и гнет.

— А можно с ним повидаться?

— Конечно, можно, если он этого захочет, — сказал Алексей. — Но он ложится спать с заходом солнца, так что придется подождать до завтра.

— Но солнце еще не село, — сказал Гай‑до, — я успею домчать Алису до дворца президента.

— Ну что ж, рискните, — сказал Алексей. — Калерия покажет дорогу. С остальными родственниками папа, к сожалению, не желает разговаривать.

— А меня он ненавидит, — вздохнул джинн. — Хотя, казалось бы, что плохого я сделал — доил коров, гонял медведей, а потом изобрел электричество и радио…

Калерия и Алиса залезли в Гай‑до, и через несколько минут он домчал их до лесного озерка, на берегу которого стояла избушка. Возле избушки на завалинке сидел бывший президент планеты Авдеев Корней и вырезал из деревяшки столовую ложку.

Калерия осталась возле Гай‑до, а Алиса подошла к Авдееву и, поздоровавшись, спросила:

— Вы помните меня?

— Почему же не помнить? Ты Алиса Селезнева, я у тебя с Громозекой был в гостях. И ты показала мне, где лежат старые вещи. Поэтому ты и есть мой главный враг!

— Но почему?

— Это ты подсунула мне кувшин с джинном! И оттуда пошли все мои неприятности.

— Да я до последней минуты не знала, куда делся джинн Мустафа. Я и к вам приехала, потому что искала его.

— Уходи! — закричал печальный и даже злой президент и запустил в Алису недоструганной деревянной ложкой.

— Может, вам чего‑нибудь нужно? — спросила Алиса.

— Мне все дает природа, — ответил Авдеев.

В сарайчике возле дома замычала корова.

Не прощаясь, президент поднял с земли мятое ведро и пошел в сарай доить.

Пришлось улетать не попрощавшись.

На посадочную площадку Алису пришли провожать все Авдеевы. Они дали ей миллион поручений.

— Какое послание отправить твоим родственникам в Аравию? — спросила Алиса.

Джинн вытащил из кармана шаровар ловко вылепленную из глины человеческую кисть. Ее пальцы были сложены так, что большой палец находился между указательным и средним.

— Это у нас, джиннов, — сказал он, — называется фигой или шишом.

— А у нас тоже, — улыбнулась Алиса.

— И у нас, — сказали Авдеевы.

— Это означает, что ничего они не получат, — решительно произнес Мустафа.

— Ни вещей моих, ни драгоценностей, ни портретов моих бывших жен, ни моего места в пещере. Вот поживу здесь в свое удовольствие, лет через сто вернусь и наведу там порядок!

Он обнял за плечи старшую дочку Калерии, милую крепкую веселую девушку, а свободной рукой махал Алисе до тех пор, пока Гай‑до не скрылся в облаках.

Алиса смотрела в иллюминатор на удаляющуюся планету. А Гай‑до сказал:

— Надо же было так случиться, чтобы древний и первобытный джинн разрушил мечту Авдеева о древней жизни!