Попытка бегства templates/cf

— Глупые гномы сказали вам, что все спят, когда гасят свет. Но спят не все.

Алиса прищурилась, чтобы рассмотреть, кто это говорит. Она подозревала, что увидит сейчас Гарольда Ивановича, но увидела совсем другого человека.

Перед ней стояла высокая повозка на толстых широких колёсах. В повозке сидел человек в чёрной мантии и широкополой шляпе, с полей которой опускалась книзу сетка, подобно тем, что носят пчеловоды на пасеке.

— Нам надо было узнать, где вы скрываете свой подземный корабль, — сказал человек в шляпе. — Вот мы и подождали, пока вы сами к нему приведёте. Теперь для нас не будет преград в подземном мире — мы сможем спускаться и подниматься куда хотим. И власть моя расширится безмерно. А ну‑ка, Паша Гераскин, открой мне корабль, я хочу посмотреть на него изнутри.

— Сами открывайте, — сказал Пашка.

— Не люблю непослушных мальчиков, — сказал человек в шляпе. — Я, повелитель подземелий Четырехглазый, приказываю тебе: открой подземный корабль, который теперь принадлежит мне!

— Ещё чего не хватало! — грубо ответил Пашка.

— Тролль, научи этого пащенка хорошим манерам, — приказал Четырехглазый.

Алиса не успела ахнуть, как тролль схватил Пашку за шиворот и поднял в воздух. Алиса бросилась Пашке на выручку, но второй тролль громко захохотал и также схватил её. Земля ушла из‑под ног, и Алиса почувствовала, как на её горле сомкнулись страшные когти тролля.

— И не подумаю! — закричал Пашка.

— Тогда тролль, милый мой, — спокойно сказал человек в шляпе, — будь любезен, помучай немного Алисочку. Мне её очень жалко, но я не вижу другого способа образумить глупого Пашу. Пощекочи её когтями, почеши её зубами, откуси её тонкие пальчики, выцарапай её голубые глазки!

Когти сжали шею Алисы так, что ей стало трудно дышать.

— Нет! — закричал Пашка. — Не смейте! Мучайте меня, но Алису не трогайте!

— Вот на это я и рассчитывал, — сказал человек в чёрной шляпе. — Вы ведь так просто устроены, благородные мальчики.

— Открою я вам корабль, — сказал Пашка.

— А ты, тролль, не отпускай Алисочку и мучай её немножко, чтобы Паша поторопился.

Алиса не смогла сдержать стона, так больно резали ей шею когти тролля.

Пашка сказал:

— Отпустите меня скорей! Я все покажу.

Пашка отвинтил крышку люка.

Он торопился, чтобы освободить Алису.

— Залезайте, — сказал он.

— А вот это лишнее, — возразил человек в чёрной шляпе. — Я залезу, а ты меня там запрёшь или ещё какую‑нибудь гадость придумаешь. Нет уж, я вашим кораблём займусь на досуге, без свидетелей. А сейчас нам придётся вернуться ко мне во дворец. Идите рядом с моей каретой, только не смейте убегать. Учтите, что тролли бегают очень быстро. Понятно?

Человек в шляпе стегнул повозку бичом — сначала по правым колёсам, потом по левым. Из колёс донёсся писк и стоны.

Тролль опустил Алису на мох.

Повозка двинулась вперёд, Алиса и Пашка шли по её сторонам.

Алиса потёрла шею.

— Тебе не больно? — спросил Пашка с другой стороны повозки.

— Нет, все в порядке, — сказала Алиса.

Колеса медленно поворачивались, повозка ехала со скоростью пешехода. Алисе стало интересно, почему из колёс доносятся такие странные звуки. Она нагнулась и увидела, что колеса устроены подобно беличьему колесу — внутри по ступенькам бегут гномы, много гномов. Они нажимают на ступеньки внутри колеса, и оно катится вперёд.

— Там живые гномы? — удивилась она.

— Там наказанные, непослушные гномы, — ответил Четырехглазый. — Они знают, что только послушание может помочь им искупить свою вину.

— Но это же бесчеловечно!

— Это разумно и способствует дисциплине, — ответил Четырехглазый. — В государстве нельзя без наказаний, а то все распустятся. Все, что я делаю, я делаю для блага моих подданных.

— Алиса, не разговаривай с ним, — сказал Пашка. — Он же изверг! Когда мы вернёмся наверх, я всем расскажу, что он здесь творит!

— Вот почему вы и не вернётесь наверх, — сказал Четырехглазый. — Я, к сожалению, не могу этого допустить. Я столько труда положил в создание образцового счастливого государства, что любое вмешательство со стороны для меня невыносимо.

— Ничего себе справедливое! — возмутился Пашка. — Спросите у гномов, которые заперты в этом колесе, справедливое ли оно?