Роковой поединок

Алиса чуть было не крикнула ему: «Пашка, скорей обратно!»

Но осеклась. Пашка её не услышит, а если услышит, не послушается. Да и королю с епископом этого слышать не надо.

— Это он! — сказал епископ.

— Это он! — сказал камергер.

— Это он? — спросил король, роняя на колени мороженое.

Рыцари на стадионе оторопели от такой наглости. Они стояли и ждали.

Доспехи Пашке были велики — правда, этого никто, кроме Алисы, не заметил, потому что остальные Пашку без доспехов не видели. Наверно, подумала Алиса, он себя чувствует как зёрнышко в просторной ореховой скорлупе. Но даже в больших латах Пашка был раза в два меньше любого из своих врагов.

— Эй! — закричал он, не поднимая забрала. — Кто тут вызывал на поединок? Я готов к бою.

— Опоздал! — воспротивился главный судья. — Вызов уже принят. Это не по правилам.

— Да я его без правил на куски разорву! — завопил маркиз. — Он рабов освобождает!

И, тяжело развернувшись, он пустил своего коня навстречу Пашке.

— Нет! — крикнул Чёрный волк, цепляя копьём маркизова коня за попону. — Он — моя жертва. Я первый его вызывал! Я ему покажу, как защищать моих служанок!

Помощникам судьи пришлось захватить взбесившихся рыцарей крючьями и тащиться за ними по земле, как якоря за кораблём в бурю.

Король разозлился и стукнул кулаком по барьеру.

— Всех разгоню! — закричал он, перекрывая весёлый гул стадиона. — Прекратите безобразие!

По знаку камергера из ворот выбежали стражники и окружили рыцарей. Минут через пять удалось установить на стадионе порядок. А вот в королевской ложе порядка не было. Епископ наскакивал на короля, вот‑вот заклюёт:

— Не разрешайте ему драться, ваше величество, отдайте его мне. Я его на костре сожгу.

— Он рыцарь! — возражал шут. — Он не хуже наших чугунных болванов!

— Никакой он не рыцарь! — возмущался камергер. — У него документы фальшивые.

— Самый настоящий рыцарь! — спорила королева‑мачеха. — Я с его родителями знакома. У них замок в живописной местности с прудом и лебедями.

Стражники подхватили под уздцы рыцарских коней и подвели их к королевской ложе.

— Я его знаю! — вмешалась в спор Алиса. — Он благородный рыцарь, но ещё совсем мальчик. Его надо отпустить домой.

— Возраст не помеха, — отвечал епископ. — Мы и новорождённого сжечь можем.

— Всё ясно! — рявкнул король, когда ему надоело слушать эту перепалку. — Выношу своё решение.

Он встал во весь рост, поправил корону, стряхнул с колен лужу мороженого и заявил:

— Мы тут посоветовались с приближёнными и решили...

Стадион замолк. Всем, разумеется, хотелось посмотреть бой — ведь за билеты деньги заплачены. Кроме того, у Пашки оказалось много болельщиков: слухи о его подвигах уже распространились по всему городу.

— Мы решили, — продолжал король, — дозволить бой.

— Уррра! — закричали на стадионе.

— Я протестую, — зашипел епископ. — Я буду жаловаться.

Но его никто не слушал.

— Золотой рыцарь Чёрного волка, — продолжал король, — будет биться с победителем пары маркиз — рыцарь Красной стрелы. Это справедливо. Кубок достанется окончательному победителю.

Под бурю аплодисментов король уселся в кресло.

— Я — справедливый человек, — сказал он. — Притом мудрый.

— Правильно, — улыбнулся камергер. — Вы самый справедливый и мудрый. А этот мальчишка никогда не одолеет маркиза, не говоря уж о моём племяннике.

— Это я и имел в виду, — сказал король. — Кто‑нибудь его обязательно ухлопает.

Алиса почувствовала, как слезы навёртываются у неё на глаза. Изабелла протянула ей свой платочек и сказала:

— Видишь, как опасно приукрашивать древнюю романтику.

Рыцарь Чёрного волка и судьи освободили середину поля. Стражники выстроились вдоль ограды. Забили барабаны в оркестре.

Пашка и маркиз разъехались к воротам. Конь у Пашки был небольшой, худенький, видно, подобран по росту. А когда соперники поскакали навстречу друг другу, казалось, что маркиз раздавит Пашку, как слон зайца.

Но этого не произошло.