Пиратская мамаша

На этот раз Пашку везли в большой открытой машине, а по сторонам, спереди и сзади ехали на велосипедах чёрные пираты и время от времени палили из бластеров по окнам домов.

На заднем сиденье машины, которую раньше использовали для почётных гостей с других планет, устроились Пашка и Крыс. В ногах у них свернулся Мммм.

Кавалькада стрелой пронеслась по улицам, пролетела сквозь парк, засаженный карликовыми деревьями, и замерла перед дворцом. Дворец был трехэтажный, с мраморными колоннами и статуей какого‑то брастака в короне перед главным входом.

— Здесь раньше жили короли, — сказал Мммм. — Потом открыли музей, а теперь его заняли наши новые господа.

— Господа или карантинные врачи? — спросил Пашка.

— Карантин — это шутка, — сказал мальчик Крыс.

— Не понимаю таких шуток, — удивился Пашка. — Зачем такая шутка?

— Потому что мы коллекционеры драгоценностей.

Шофёр распахнул дверцу, и Пашка, подобрав длинную юбку, чтобы не упасть, торжественно вышел из машины.

По сторонам широкой лестницы с очень маленькими ступеньками были навалены груды камней, кирпича, штукатурки со следами росписей, клочья ковров и гобеленов.

— Наши господа, — сказал Мммм, — такие крупные, что ради их удобства пришлось вынести из дворца все лишнее.

— Правильно, — сказал мальчик Крыс. — Всю музейную требуху выкинули. Народу это не нужно.

— Совсем не нужно, — захихикал Мммм, но Пашке показалось, что смех у него невесёлый.

Войдя во дворец, Пашка понял, что пираты превратили трехэтажный дворец в одноэтажный — сломали перекрытия, перегородки, а заодно и все украшения.

Ну и варвары, подумал Пашка, сколько придётся потрудиться реставраторам!

Они миновали первый, когда‑то трехэтажный, зал. У следующей двери сидели кружком пираты и резались в карты.

— Вы куда? — спросил один из них.

— Мы к мамаше, — сказал Крыс.

— Что‑то я тебя не знаю, младенец, — сказал один из пиратов.

— А вот сейчас узнаешь, — ответил Крыс и в одно мгновенье превратился в невысокого, худого человека с очень белым лицом.

— Одну минутку, господин Крыс, — сказал пират и, сунув голову в дверь, сказал: — Мамаша, к тебе сынок с компанией.

— Пусть войдёт, — послышался нежный голос.

Во второй половине дворца ободранные стены были кое‑как прикрыты коврами. Посреди зала стояло штурманское кресло, на котором сидела молодая розовощёкая женщина в длинном белом платье и в небольшой золотой, в изумрудах, короне.

За спиной женщины стояли два чёрных пирата с алебардами, а перед троном — десятка два брастаков.

Когда Крыс и Пашка вошли в зал, брастаки, как один, обернулись, и их глаза загорелись жёлтыми и оранжевыми искрами.

Увидев Крыса, женщина что‑то спросила у него на непонятном языке. Крыс коротко ответил. Желтоглазые брастаки расступились, чтобы не попасть под ноги пирату.

Крыс обернулся к Пашке и сказал:

— Подойдите к трону. Госпожа мамаша пиратов, королева Брастака и повелительница Серой туманности, готова вас принять.

Пашка стоял в нерешительности. Мамаша должна была быть совсем не такой. Какой? Ну, с повязкой через глаз, в красном платке, кожаной куртке, цыганской юбке или кожаных штанах с пистолетами за поясом. Конечно, всё это было пустое воображение. Разве в двадцать первом веке пираты такие же, как в шестнадцатом? Пашка сделал шаг вперёд. Кланяться, что ли, надо? Кланяться он не мог — ходули не позволяли.

— Подходите, мы здесь без церемоний, — сказала мамаша приятным голосом. — Крыс, подай‑ка гостье стульчик. А вы, остальные, брысь отсюда!

Желтоглазые брастаки опрометью кинулись во все стороны.

— Ну вот, — сказала мамаша, — остались только свои. Можно говорить без притворства. Вы не представляете, как мне надоели эти придворные фигли‑мигли. Но приходится — политика.

— Да, вы есть совершенно правы, — сказал Пашка.

Крыс принёс два стула, на один сел сам, другой подставил пилагейской туристке.

— А вы, говорят, тоже из хорошей семьи? — спросила мамаша.

Пашка залюбовался её гладкой нежной кожей, длинными ресницами, фарфоровым высоким лбом. Даже удивительно, что у неё такой взрослый сын.

— Я есть двоюродная дочь хранителя государственной корзинки, — сказал Пашка. — Вы с ним незнакомы?

— Ещё не приходилось встречаться. И как его драгоценное здоровье?

— Спасибо, не жалуется. А ваше как?

— Некогда думать о здоровье, — улыбнулась мамаша, — разве тут отвлечёшься? Сразу всю планету растащат. Правда, сынок?

— Ничего не поделаешь, встречаются ещё кое‑где иногда недостаточно морально чистоплотные типы в наших рядах, — вздохнул Крыс. — Но в ближайшем будущем, я надеюсь...