Маленькая тюрьма

Алиса сидела в тюрьме. Тюрьма была чистая, тёплая, без клопов и тараканов, только пахло дезинфекцией и было невероятно тесно.

Поместили Алису в тюремной столовой. Из‑за неё остальные заключённые остались без еды. Но даже по столовой Алиса могла передвигаться только на четвереньках, и то головой упиралась в потолок.

Тем более несладко было приставленному к ней сторожу — усатому пирату Дучу, который улёгся в тюремном коридоре, перекрыв путь к туалету, умывальнику и тюремному двору. Так что остальным заключённым пришлось отказаться от мытья и от прогулок.

Дуч лежал на холодном жёстком полу и громко ворчал:

— И чего тебя сюда принесло? Ну, завоевали мы эту планету, потешились немножко, улетим, и дело с концом, а из‑за тебя мне самому пришлось стать заключённым. Представляешь, если сейчас мои соратники какой‑нибудь музей чистят?

— Ну, они с вами поделятся, — отвечала Алиса через дверь.

А сама думала, как там Пашка, сумеет ли перехитрить пиратов? Если провалится, тогда все, планета Брастак погибла. И Алиса, конечно, погибла.

— Жди, поделятся! Это же не люди, а обезьяны. Дикари, варвары.

— Как вы плохо отзываетесь о своих товарищах!

— Пират пирату не товарищ. Да я к ним случайно пристал. По собственной слабости. Я — интеллигентный человек.

— Неужели?

Пират повернулся на другой бок, отпихнул ногой желтоглазого тюремщика, который хотел было пробраться мимо него по коридору, и продолжал:

— Летел я как‑то мимо Серой туманности, и что‑то в моём корабле сломалось. Опустился я на планете Дум‑Дум, стал корабль чинить, выскакивают из кустов какие‑то дикари, тащат в пещеру, разжигают костёр и собираются меня сварить.

— Не может быть! — воскликнула Алиса.

— Может, собственными глазами видел, — сказал пират. — Слушай, пленница, протяни руку на кухню, дай мне оттуда ведёрко с водой. Спасибо. Может, прикрыть дверь, а то сбежишь, мне потом отвечать придётся?

— Продолжайте, продолжайте, — сказала Алиса. — Очень интересно.

— Причиной такому безобразию, — сказал Дуч, — страшная отдалённость той планеты от культурных центров Галактики. Там люди недавно произошли от обезьян и ещё не имели никаких моральных устоев. Для них своего ближнего съесть даже не стыдно.

— И как же вы спаслись?

— Только меня стали в котёл окунать, как входит в пещеру сказочной красоты дама.

— Красивая?

— Ослепительно. Она только что прилетела с другой планеты. Что‑то не поладила со своим народом, пришлось ей с отрядом искать счастья — вот и наткнулась на дикую планету, перестреляла вождей, запугала колдунов и стала править.

— А дальше?

— Меня в котёл кладут, а я смотрю на королеву и любуюсь её сказочной красотой. Увидела она выражение моих глаз, засмеялась серебряным смехом и говорит: «А ну‑ка, отпустите этого несчастного. Мне нужны преданные и интеллигентные солдаты». Вот я и стал служить королеве.

— И стали пиратом?

— Не сразу, девочка, не сразу. Жизнь там была несладкая, суровая и неприхотливая. Что награбил у дикарей, тем и живёшь. Иногда съездишь в соседний район, подавишь какое‑нибудь восстание или пристрелишь бунтовщика, а так жизнь без культурных развлечений, карты, выпивка, драки...

— Так зачем же вы этим занимались? — удивилась Алиса. — Если были интеллигентом?

— Был. Работал в библиотеке, играл в теннис. Но какой у меня был выбор? Не будешь подавлять и убивать, отдадут тебя людоедам, они тебя сварят и съедят. Уж лучше я буду других варить...

— И есть?

— Ни в коем случае. Я, кстати, убеждённый вегетарианец. Знаете, что это такое?

— Знаю. Овощами и фруктами питаетесь.

— Правильно. Овощами и фруктами. Редко‑редко позволишь себе баранью отбивную, только в качестве закуски. Так что считайте, что я жертва несчастной и неразделённой любви к пиратской королеве.

— Какая уж тут любовь, — возмутилась Алиса. — Говорили бы, что струсили. Сами же объяснили — лучше быть палачом, чем жертвой.

— Эх, молодая ты, ничего в жизни не понимаешь, даже разговаривать с тобой неинтересно, — сказал пират Дуч, — скорей бы смена пришла, все бока отлежал, вот заработаю из‑за тебя радикулит...