Бегство

Время в камере тянулось медленно. Алисе казалось, что она сидит там уже несколько суток. Наконец за единственным решётчатым окошком стемнело. Алисе слышно было, как в коридоре гремят посудой, — это желтоглазые тюремщики притащили Дучу поесть. Алису покормить забыли, да она и не стала у них просить, хоть страшно была голодна. Дуч все ворчал, страдал, что его не подменяют, а потом стал считать награбленные драгоценные камни и перекладывать их из кармана в карман.

За окошком вышла луна. Алиса опасалась разговаривать со своими соседями по тюрьме, чтобы Дуч не услышал.

Наконец‑то из коридора послышался храп. Дуч заснул.

— Все в порядке, — услышала Алиса голос Рррр, — нам удалось подсыпать ему в ужин снотворного. Его до утра пушкой не разбудишь. Тюремщики тоже спят. Держи ключ от главной двери.

Через решётку пролетел маленький ключик, меньше ногтя. Алиса осторожно подхватила его.

— Ползи направо, доберёшься до конца коридора...

— А вы?

— Наша камера закрыта снаружи на засов, нам не выйти.

— Неужели я вам не могу помочь?

— Не думай о нас — в твоих руках судьба всей планеты. Спеши, скоро смена караула, тебя хватятся.

— Нет, — сказала Алиса, — так не годится. Я убегу, а вас казнят. Скажите, где дверь вашей камеры?

— Ты рискуешь.

— Скорее.

— Выход из столовой, в которой ты сидишь, в один коридор, а из нашей камеры в другой.

— Скорее!

— По коридору налево, потом ещё раз налево и ещё раз налево. Нет, тебе не успеть...

Дальше Алиса не слушала. Она отворила пошире дверь столовой. Дуч храпел, улёгшись во всю длину коридора. Нелегко было отодвинуть тяжёлого пирата к той стенке, он во сне сопротивлялся, бормотал сквозь зубы о не сданных вовремя книгах и грозился принять меры. Наверно, во сне он возвращался в старые добрые времена, когда работал в библиотеке.

За поворотом коридор был ещё уже, два котёнка еле бы там разошлись, да притом он был коротким — ноги Алисы были ещё в большом коридоре, а голова уткнулась в стенку другого. Ей даже показалось, что она застряла. Навсегда. Она сосчитала до десяти, чтобы не волноваться. Нет, застревать в коридоре брастакской тюрьмы никуда не годится. Скоро ночь кончится, вот‑вот смена придёт...

Алиса так разозлилась на себя и на эту дурацкую тюрьму‑недомерок, что даже не заметила, как изогнулась и оказалась за углом. Вот и дверь, закрытая на засов.

— Рррр, — прошептала Алиса. — Ты меня слышишь?

За дверью раздался мягкий топоток.

— Ты уже здесь, Алиса?

— Сейчас открою засов.

Как бы теперь руку освободить — локоть застрял. Наконец‑то! Засов поддался не сразу. Дверь отворилась, а оттуда вывалилось сразу десять брастаков. Алисе показалось, что она сейчас задохнётся, брастаки пытались протолкнуться между ней и стеной, карабкались на плечи, щекотали лицо...

— Опомнитесь! Возьмите себя в руки! — крикнул Рррр. — Алиса, как ты себя чувствуешь? Сможешь ползти задом наперёд?

— Попробую, — сказала Алиса, отталкиваясь локтями, чтобы двинуться назад. Но ничего из этого не вышло. Брастаки взволнованно перешёптывались.

— Трое, забирайтесь за поворот, — приказал Рррр, — будете тащить Алису за ноги. Остальные вместе со мной толкают Алису отсюда. Понятно? Начали!

Ощущение было не из приятных — брастаки облепили её, как лилипуты Гулливера, исцарапали лицо, чуть не вырвали волосы, изодрали в кровь щиколотки, но ещё больше заклинили Алису. К тому же Алиса поняла, что где‑то посеяла ключ от тюремных ворот.