Беглец

— Уже что‑то, — сказал Пашка. — Тише. Читай шёпотом.

— «Карантина нет, — прочла Алиса. — Вас обманули. Планета завоёвана космическими пиратами. Не верьте им. Сообщите в галактический центр. Записку уничтожьте».

— Ну вот, — сказал Пашка, — а я что тебе говорил?

— Что же делать? — Алиса порвала записку в мелкие клочки.

— Я им покажу! — сказал Пашка. — Пусть только попробуют сюда сунуться. И кормить не хотят, и в плену держат, и ещё планету завоевали.

— Но кто же?

— Эти, чёрные, разве непонятно?

Пашка, уже привычным жестом подобрав свой шлейф, смело направился к двери.

— Стой! — остановила его Алиса. — Всё погубишь!

— Может быть, я погибну в борьбе за справедливость, но никого не погублю. Ты — девочка, ты оставайся здесь. Тебя никто не тронет.

— Остановись, неразумный, и послушай меня, — сказала Алиса. — Я старше.

— Ты? Старше?

— Да. На пять месяцев. Но не в этом дело. У меня опыта больше. Я уже раз десять в космосе путешествовала, бывала в таких приключениях, о которых тебе и во сне не снилось, и, кстати, уже встречалась с космическими пиратами. Казалось, их уже совсем разогнали, но где‑то они скрывались. И пока ещё есть в Галактике отсталые планеты, от них окончательно не избавиться.

— Кажется, мне повезло, — сказал Пашка.

— Ещё чего не хватало. Ты сидишь в тюрьме, рискуешь опоздать к началу учебного года, а говоришь, что повезло.

— Если опоздаю, то мне вдвое повезло. Ведь по уважительной причине.

— Ничего себе уважительная причина — переоделся в пилагейку и зайцем забрался на космический лайнер!

— Ничего ты не понимаешь, Алиса. Но ведь я спасу от пиратов целую планету. Мне за это, по справедливости, можно полгода и школу пропустить.

— И это говорит мой друг!

— Друзей не выбирают, — сказал Пашка. — Друзья сами находятся. Где бы достать оружие? Могли бы с запиской переслать и какой‑нибудь пистолетик. Без оружия мне будет нелегко.

— Никуда ты не пойдёшь, — сказала Алиса. — Мы должны делать вид, что мы — глупые туристы, которые ровным счётом ничего не поняли и страшно боятся заразы. Мечтают об одном — чтобы их отправили домой. Ясно?

— Ничего не ясно. Я — человек действия.

— Вот и действуй. Только молчи. Нам с тобой доверили тайну целой планеты... А если тебя схватят, кто тогда сообщит на Землю?

— Испугалась?

— Не испугалась...

Они не успели доспорить, потому что за окном послышались выстрелы.

Пашка с Алисой осторожно выглянули наружу.

По улице бежал зигзагами пушистый брастак. За ним — два чёрных человека, которые палили из бластеров. Смертоносные белые лучи метались по улице, плавя камни домов, оставляя в асфальте глубокие желоба, разнося стекла.

Поравнявшись с гостиницей, котёнок метнулся к её стене и исчез. Алиса прижалась носом к стеклу, но не увидела, куда он делся.

Чёрные люди тоже остановились под самым окном и принялись лупить из бластеров куда‑то вниз.

— Эй, вы! — крикнул Пашка. — Немедленно прекратите!

— Молчи, — Алиса оттягивала его от окна. — Ты все погубишь.

— А что же делать?

— Думать надо. Думать надо уметь.

— Значит, притворяться?

— Да, притворяться. И советую тебе нацепить свои ходули и привести в порядок парик. Может, даже лучше, что ты туристка из Пилагеи. И пускай ты будешь не простая туристка...

— А кто? — спросил Пашка, доставая из‑под кровати ходули и со вздохом прикрепляя их к башмакам.

— Ты — двоюродная дочка хранителя государственной корзинки.

— Это ты сейчас придумала?

— Нет, я где‑то читала о государственной корзинке. Что в ней носят, не знаю.

— А почему двоюродная дочка?

— Потому, что у пилагейцев очень сложная система родства. Бывают двоюродные и троюродные дети, сводные мужья и близнецы‑погодки.

— Обязательно надо слетать на Пилагею, — сказал Пашка.

Он поднялся во весь рост, нахлобучил шляпу, поправил у пояса корзинку.

— Я есть возражаю против заточений в ваш карантин...

Послышался шорох.

Алиса обернулась. Шорох доносился со стороны доставки. Там что‑то блеснуло.

— Тишше, Пашка.

— Что?

— Смотри.

— Там кто‑то есть. Кто там?

Из‑за открытой заслонки раздался тихий стон.

Алиса осторожно заглянула внутрь.

Там, на пустом подносе, где ребята недавно нашли записку, лежал пушистый брастак.

— Вы кто такой? — спросила Алиса.

— Помогите... — прошептал котёнок, — я ничего не вижу... это ты, Алиса?

— Ой, Рррр!

— Они гнались за мной... меня ранили...

— Пашка, — приказала Алиса. — Сейчас же к двери. Закрой на задвижку. Никого не впускай. Ты не обидишься, Рррр, если я выну тебя вместе с подносом?

— Спрячь меня... Вы получили записку? Мы боялись, что её перехватили.

У профессора археологии Рррр было рассечено зарядом бластера ухо и обожжён бок.

Алиса осторожно перенесла поднос с брастаком на кровать, отыскала в сумке целебный пластырь, спасающий от ожогов и затягивающий раны.

— Потерпи, — приговаривала она, осторожно прикладывая пластырь к голове друга. — Конечно, надо бы сначала тебя обрить...

Рррр, чтобы не стонать, прикусил острыми клыками нижнюю губу.

В дверь громко постучали.