Чемодан-установка профессора Шеина templates/cf

Алиса заглянула в чемоданчик. Он все равно был открыт. В чемоданчике, как ни странно, лежали игрушки. Игрушечный письменный столик, игрушечные кастрюли и тарелки, игрушечные книжки и даже игрушечный батискаф. Алиса протянула руку, чтобы взять книжечку размером меньше ногтя на мизинце, но вдруг случилась странная вещь: как только ее рука попала внутрь чемодана, она стала уменьшаться. Алиса отдернула руку. Рука стала такой же, как прежде. Очень интересно! Алиса снова сунула руку внутрь и подержала ее немножко. Рука на глазах сжималась, сжималась, пока не стала меньше кукольной.

— Да‑а, — сказал Герман за ее спиной. — Вынь‑ка руку оттуда. Мне это уже не нравится.

Герман быстро сунул руку в чемодан, вынул оттуда первую попавшуюся вещицу, и все увидели, как она на глазах превратилась в теплое пальто.

— Я был прав, — сказал Вася. — Он их всех доставал отсюда.

— Больше ничего не трогать, — сказал Герман. — Все‑таки не наши вещи.

Он бросил пальто обратно в чемодан, и оно довольно быстро съежилось до размеров кукольной одежды.

— Смотрите, — сказала Алиса, — карман шевелится!

Она была права. Внутренний карман чемодана вздрагивал, будто в него попала большая муха или жук и хотели освободиться.

Герман, чтобы рука его не успела уменьшиться, отстегнул карман и быстро вытащил кисть наружу, подождал, пока она снова станет нормального размера, и опять запустил руку в карман.

— Все правильно, — сказал он, ставя осторожно на землю игрушечного человечка. — Вот и наш сосед. Только как его угораздило забраться в чемодан, этого мне не понять. Пусть сам расскажет.

Он еще не успел закончить фразу, как игрушечный человек начал расти, пока не перерос Алису и не оказался самым нормальным полным человеком среднего роста, с усами и в старомодных очках.

— Спасибо, — сказал человек. — Могло так случиться, что я бы здесь умер с голоду. Вы ко мне?

— Да. — Герман настолько удивился будничному вопросу, что сказал, как и собирался сказать, когда шел к палатке соседа. — У нас к вам большая просьба. Мы, понимаете, с киностудии Мосфильм‑три, приехали снимать натуру…

Тут Герман спохватился, что говорит совсем не то, и, перебив самого себя, спросил:

— Как же вас угораздило?

— А, вы об этом? Если бы я мог сам понять…

— Вы умеете делать вещи игрушечными? — спросила Алиса.

— Не совсем так, девочка, не совсем так. А вы садитесь, садитесь… Впрочем, не на что. Понимаете, в этом чемодане наличествует поле, меняющее субатомную структуру материи. Короче, все попавшее в это поле уменьшается в двадцать раз. Примерно в двадцать. Точнее — в девятнадцать ноль семьдесят пять раза. Это опытная установка, плод деятельности нашего института за последние восемь лет. Кстати, я не представился. Профессор Шеин.

— И не нужно будет машин и транспорта, — сказал Вася, который уже все понял. — Оборудование для целого города уместится в одной ракете!

— Совершенно правильно, молодой человек, — сказал профессор Шеин. — И мой отпуск, который я решил провести здесь, в пустынном уголке на берегу Черного моря, является одной из завершающих стадий эксперимента. И недалек тот день, когда мы будем класть в такси восьмиэтажный дом и везти его… Постойте, но где мои роботы? Вы их не видели?

— Нет.

— Тогда я должен рассказать вам удивительную историю.

Профессор Шеин пригладил торчащие вперед рыжие усы, почему‑то понизил голос и продолжал:

— Я собрался было ужинать и сказал об этом одному из двух роботов, которых я взял с собой. А робот ответил, что нужны тарелки. Да‑да, он сказал про тарелки. Тогда я подошел к установке…

— К чемодану? — спросила Алиса.

— Да‑да, к чемодану‑установке, и нагнулся. И меня кто‑то толкнул сзади. И так сильно, что я упал в чемодан. И кто‑то пригнул мне голову, так что я не мог выпрямиться. Да‑да. А потом уже было поздно. Я уменьшился в девятнадцать ноль семьдесят пять раз. И металлическая рука, да‑да, металлическая рука быстро положила меня в карман чемодана и застегнула его. Я точно помню, что это была именно металлическая рука со следами ржавчины на ней.

— Робот? — спросила Алиса, замирая от ужаса. Такие истории она читала только в фантастических рассказах.

— Робот не может напасть на человека, — сказал Герман.

— Это был робот, — сказал Шеин.

— А не могло так случиться, что в ваших роботах что‑то вышло из строя, пока они были уменьшены?

— Исключено, — сказал профессор. — Ведь раньше с ними ничего подобного не случалось. И со мной тоже не случалось. Ведь я на вас не кидаюсь.

— Нет, — согласился Герман.

— Это был чужой робот, — сказал профессор уверенно. — Мои роботы цельнопластиковые, а этот был металлический, с пятнами ржавчины на руке.

Алиса невольно оглянулась. Было по‑прежнему тихо, так тихо, что слышно было, как в лагере киношников стучат посудой, готовя ужин, и несильные волны разбиваются о скалы, и чайки кричат над далеким островком, запирающим бухту.