Мы смотрим в прошлое

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но он всегда преувеличивает трудности и опасности. Поэтому я сказал:

– Пока что никто на нас не нападает. Хотя, конечно, мы должны принять меры защиты.

– Правильно, – согласился со мной Полосков. – Улетать так вот, сразу, мне не хочется. Сначала мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы помочь Второму капитану.

– Правильно, – сказала Алиса.

– Даже удивительно! – сказал Зеленый. – Можно подумать, что я струсил. А я просто стараюсь быть разумным. На борту у нас ребенок и беззащитные звери. Может так получиться, что мы капитану не поможем и сами пострадаем. Но если капитан решает, что нам нужно остаться, я буду сражаться до последнего патрона.

– Ну, до этого, надеюсь, не дойдет, – ответил я. – Мы прилетели сюда для того, чтобы выяснить, не случилось ли беды с одним из капитанов. Мы ни на кого не собираемся нападать и ни с кем не хотим воевать.

– А я, кстати, не такой уж беззащитный ребенок, – сказала Алиса. – Поедем на поляну?

– Погоди, – сказал я. – Посмотрим еще в зеркала.

Но больше там ничего не происходило. Так ничего и не дождавшись, мы с Алисой все-таки взобрались в вездеход и объехали на нем окрестности поляны. Мы нашли только следы посадки корабля за холмами. Трава там была выжжена тормозными двигателями, и узкая тропинка вела сквозь кусты к поляне.

Мы вернулись к обеду и застали Зеленого в кают-компании. Он задумчиво стоял перед зеркальными цветами и тянул себя за рыжую бороду. В другой руке у него была вибробритва.

– Ты чего, Зеленый? – спросил я.

– Думаю, – ответил механик.

В зеркалах отражался тихий солнечный день.

– Я думаю, – продолжал Зеленый, – сколько живут эти цветы.

– Наверно, несколько дней, – сказал я.

– А вдруг им вовсе не несколько дней, а много лет? Вдруг они год за годом запоминают все, что происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала – сантиметров по шесть каждое. И очень плотные. А за два дня, пока стоят у нас, они не стали тоньше. Можно, Алиса, я произведу операцию над одним цветком?

– Давайте, – сказала Алиса, которая сразу сообразила, в чем дело.

Зеленый перенес один из цветков на стол в лабораторию, закрепил его зажимами и начал тонкую операцию.

– Я сниму сразу сантиметр, – сказал он.

– Погоди, – остановил я механика. – Начни с тонкого слоя: может быть, ничего и не получится.

Зеленый послушался меня и включил вибробритву. Индикатор, белый от любопытства, вышел из угла и подошел поближе, тихо переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились в своей клетке – думали, что будут давать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, словно целлофановая пленка, отделился от зеркала. Зеленый осторожно снял его и положил на стол.

Несколько секунд зеркало оставалось темным, но в тот момент, когда я уже решил, что ничего не получилось, зеркало вдруг просветлело. Оно отражало на этот раз ветреный, пасмурный день.

– Все правильно! – сказала Алиса. – Поехали глубже в прошлое!

– Но как мы сможем считать дни? – подумал я вслух. – Ведь мы же не знаем, какой толщины слой одного дня.

Но Зеленый меня не слушал. Он поддел ножом край зеркала и приподнял сразу полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, от нетерпения меняя цвета, как светофор на оживленном перекрестке, не удержался, сунул длинный тонкий нос под руку Зеленому.

– Ну вот! – расстроился Зеленый. – Я не могу работать, если мне все мешают!

– Он нечаянно, – вступилась за индикатора Алиса. – Ему же интересно.

– Всем интересно, – сказал Зеленый. – Но я ни за что не ручаюсь.

– Продолжайте, – попросил я.

Зеленый осторожно снял слой.

– Как стекло в иллюминаторе, только гнется, – сказал он.

Мы все склонились над ставшим чуть тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та же поляна. Но только трава стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел – тоскливо и мрачно. С пасмурного неба сыплет редкий снег, но не остается на земле, а медленно тает на травинках.

– Осень, – сказала Алиса.

– Осень, – согласился Зеленый. Он поднес к зеркалу лупу и сказал: – Обыкновенным глазом не видно, но очень интересно смотреть, как снежинки появляются на кустах и взлетают в небо.

Мы все по очереди посмотрели на снежинки-наоборот. Даже индикатор посмотрел и зашелся салатным цветом от удивления.

– Сколько времени с осени прошло? – спросил меня Зеленый.

– Сейчас лето, – ответил я. – Год здесь чуть больше четырнадцати земных месяцев. Значит, примерно наш год.