Пленник в подземелье

– Не может быть... – ахнул толстяк и осекся.

– Где пленники? – спросил капитан. И так спросил, что никакого сомнения не было: сейчас толстяк все расскажет.

И толстяк тут же засеменил к туннелю. Он бормотал:

– Я совсем забыл... это все Крыс... Я всегда говорил... и всегда был против.

– Простите, капитан, – сказала Алиса, спеша за ними. – Я бы обязательно вспомнила, но было так много событий, что я забыла. Но я бы обязательно вспомнила...

– Не расстраивайся, девочка, – сказал Первый капитан и положил ей на макушку широкую ладонь. – Ты молодец, и никого тебя не обвиняет. А с этим пиратом мы поговорим особо.

– Вот тут, – сказал толстяк. – Сейчас я свет зажгу. Все будет отлично... Как я мог забыть! Это все Крыс.

Вспыхнул свет, и мы увидели за небольшим залом, в котором стоял пиратский корабль, еще один длинный туннель, перегороженный недалеко от входа толстой решеткой. Толстяк подбежал к решетке и непослушными пальцами старался вставить ключ в замочную скважину. Первый капитан отобрал у него ключ и отодвинул в сторону решетку. Решетка ушла в нишу в стене.

– Я сам... я сам... – бормотал толстяк, но его никто не слушал.

Не удивительно, что толстяк не хотел, чтобы мы увидели этот туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями и другими трофеями.

– Нет, – сказал я, заглядывая на ходу в одну из комнат, – взрывать это место мы не будем: здесь столько ценностей, что можно построить сто городов.

– Погодите, – сказал Первый капитан.

Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся еле слышный жалобный стон.

Мы поспешили в ту сторону. Дверь в одну из комнат была заперта.

– Ключ! – приказал капитан.

Толстяк уже держал ключ наготове.

Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда вниз вела крутая лестница, вырубленная в скале. В конце ее была еще одна решетка. Капитан направил в ту сторону луч фонаря, и мы увидели, что за решеткой на куче тряпок на каменном полу сидит прикованное к стене странное существо, в котором я с трудом узнал жителя планеты Фикс, трехногого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять это. Он был на последнем пределе истощения. А кроме того, он был истерзан пытками.

– Я его сейчас убью! – сказал Первый капитан, глядя на толстяка.

– Всеволод, – прошептал Второй капитан, – ты не узнаешь...

– Не может быть!

И Первый капитан вдруг с такой силой рванул вбитую в камень стальную решетку, что она согнулась и вылетела из пазов. Он отшвырнул в сторону путаницу стальных брусьев и бросился к умирающему фиксианцу. Он поднял его на руки и понес к выходу.

– Кто это? – спросила тихо Алиса.

Я покачал головой. Я не знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал на секунду слезы и ответил мне.

– Это Третий капитан. Они думали, что он давно мертв.

И тут же, словно вспомнив об очень важном, толстяк заспешил по коридору за капитаном, визжа:

– Это все он! Это все Крыс!

Третий капитан был без сознания. Первый положил его на пол и обернулся ко мне.

– Скажите, профессор, – спросил он, и голос его дрожал, – скажите, можно ли что-нибудь сделать?

– Не знаю. Сомневаюсь, – сказал я. Я наклонился над фиксианцем. – Они морили его голодом и пытали.

– Они пытали его четыре года, – сказал Второй капитан. – А мы были уверены, что он давно мертв! И если бы не Алиса, оставили бы его здесь. И он им ничего не сказал. Профессор, я умоляю вас, сделайте все возможное, чтобы его спасти!