Тайна остаётся тайной

Перед тем как покинуть планету, они пошли на сиенду господина Панченги и объявили всем рабам и маленьким рабыням, что отныне они свободны, и завтра к ним прилетят настоящие воспитатели, повара и учителя.

Пуччини‑2 приказал надсмотрщикам выполнять до завтра свои обязанности, но никого не бить и не обижать. Потом он пошёл в кабинет рабовладельца Панченги Мулити.

Бабушка Лукреция, Алиса и Заури уже были там.

— А жалко, что моя теория о двух Галактиках неправильная, — сказала Алиса. — Как приятно знать, что у тебя есть двойник. Я бы отыскала маленькую Алису и заботилась бы о ней.

— Твоё счастье, что ты большая, а она — маленькая, — улыбнулся Пуччини‑2. — А представляешь, если бы всё было наоборот?

— А что?

— Тогда бы она о тебе заботилась. И даже носила бы в кармане.

Алиса засмеялась и больше о своей гипотезе никому не рассказывала.

Бабушка и Заури просматривали картотеку рабов сиенды Панченги, надеясь отыскать в ней настоящее имя и адрес Заури.

Лукреция Ивановна подошла к большому, до потолка, сейфу и попыталась его открыть.

— Ключей нет, — сказала она. — Он их взял с собой.

— А ты открой его волшебным способом, — решил Пуччини‑2.

— Твоя правда! — сказала бабушка. Она отошла на три шага, протянула вперёд руки и начала бормотать.

От её бормотания сейф начал вздрагивать и трястись — тяжёлая стальная дверь чуть выгибалась, будто её тянули не слова маленькой хрупкой женщины, а трактор.

Бабушке было очень трудно. Даже пот выступил на лбу.

Наконец руки её опустились и она призналась:

— Стара стала. Не могу.

— Для женщины совсем неплохо, — сказал Пуччини. — Ты давно не тренировалась. А если бы тренировалась, обязательно бы открыла. А теперь смотрите!

Словно нехотя, лениво и медленно Пуччини‑2 поднял руку и указал пальцем на замок сейфа.

— Откройся, — сказал он.

Сейф сопротивлялся полминуты, не больше. Он даже подпрыгивал на месте. И вдруг с резким шумом дверь распахнулась настежь, и из сейфа посыпались пачки денег со всех планет Галактики, драгоценности и монеты.

Алиса сказала:

— Мой мешочек с бриллиантами пропал бы здесь.

— Какой мешочек? — спросил Пуччини‑2.

Алиса рассказала, что она намеревалась выкупить Заури из неволи, и собрала свои бриллианты.

— Ничего, — сказал Пуччини‑2, заглядывая в сейф и разбирая коробки с бумагами. — Часто чем богаче человек, тем жаднее. Панченга взял бы у тебя твои бриллианты. Но вот отдал ли он тебе Заури — большой вопрос.

Пуччини‑2 вытащил из сейфа длинную пластиковую коробку с несколькими отделениями, отнёс её на стол. Тонкими сухими пальцами он перебирал карточки — их было множество.

— А вот и нужная нам ячейка, — сказал он.

Пуччини нашёл нужную карточку. К ней была приклеена фотография Заури и написано: «Передана в цирковое училище за десять тысяч кредитов».

Пуччини‑2 перевернул карточку. На другой её стороне была приклеена фотография маленькой девочки.

— Вот такой ты сюда попала, — сказал фокусник. — Похожа?

— Она совсем не изменилась, — улыбнулась Алиса.

Но Заури совсем не интересовала собственная фотография. Она сунула носик в ящик, в поисках других фотографий и документов.

— Где же все? — спросила она.

— Как видишь, больше здесь ничего нет.

— А кто моя мама?

— К сожалению… — произнёс Пуччини виновато, — к сожалению, этого мы пока не знаем.

— Не смейте так говорить! — рассердилась рабыня. — Я же не сама родилась! Меня где‑то нашли! Меня украли из какого‑то королевского дворца. Почему вы скрываете от меня…

Она начала громко рыдать. А остальные стояли вокруг и молчали — разве отыщешь слова утешения для девочки, которая не знает, кто её родители.

— Послушай, — произнесла наконец Алиса. — Мы доберёмся до братьев Панченгов — кто‑то из них наверняка знает.

Но Заури продолжала плакать.