Разговоры с учёными

Старик смутился. Он ломал пальцы и переминался с ноги на ногу.

— Господин президент, — произнёс он. — С исполнением ваших ценных указаний произошла некоторая задержка.

— В чём дело?

— Дело в семенах. Семена, вернее, зародыши, ещё недостаточно, как вам сказать… колючие.

— Ты меня обманываешь, старый козёл?!

— Я вам обещаю, господин академик, — взмолился старик, — что в самое ближайшее время ваше указание, ваше мудрое повеление будет исполнено!

— Не в ближайшее время, — жёстко произнёс Панченга, — а послезавтра. Иначе знаешь, что будет?

— Знаю, господин президент. — Почему‑то старый профессор с ужасом глядел на пальцы Панченги, которые перебирали чётки.

— Тогда забирай свои вонючие травки и катись отсюда!

Разбойник поднял тяжёлый кулак, и старик, подхватив банку, быстро‑быстро, задом засеменил к двери. Там он угодил в подставленные руки пирата, тот развернул старика и наподдал ему в спину коленкой. Старик исчез…

В комнате наступила тишина. Многим стало неловко за поведение разбойника, но сам Панченга и его сын в два голоса хохотали, а Весельчак У хихикал, вторя им.

— Послушайте, — высоким голосом произнёс Вага Бычий Хвост. — Как вам только не стыдно так обращаться с пожилым человеком? Я вызываю вас на поединок!

Его слова относились к пирату, который стоял у двери и ударил старого учёного.

Вага отважно направился к двери, но хитрый Крыс увидел, как поднимается со своего места фокусник Пуччини‑2, как побледнела Алиса.

— Спокойно! — закричал он. — Все остаются на местах! Я здесь хозяин и не позволю никаких нарушений порядка.

Он говорил так уверенно, что все остановились.

— Я недоволен тобой, Панченга, — продолжал Крыс. — Если ты так хочешь наказывать своих учёных, делай это у себя на корабле. А здесь наказываю только я сам!

— Ладно уж, — проворчал Панченга. — Конечно, это мой раб, что хочу с ним, то и делаю. Но чтобы не портить твоего настроения, я больше их колотить не буду. Но ты меня тоже пойми: я уже второй месяц жду, когда он улучшит своё изобретение, а он тянет — совсем старый стал.

— А как ты захотел улучшить это изобретение? — спросил Крыс.

— А я все изобретения моих мымриков улучшаю, — рассмеялся Панченга.

— На то у меня котелок на плечах! Когда я этого старичка поймал, я подумал: а на что мне пшеница? На что? А что, подумал я, если взять колючку? И через полчаса у меня будет колючая проволока!

— Но ведь колючая проволока железная! — вырвалось у Алисы.

— Вот мы и ищем такие колючки, которые были бы не мягче железа, но живые. Только старый он стал, медленно ищет.

— Молодец, — сказал Крыс. — Вот что значит разбойничья голова!

— Будет у меня такая быстрорастущая колючая проволока, я её всюду смогу использовать. На ночь лагерь в пустыне устрою: посыплю вокруг колючек, а через полчаса вокруг загородка — на танке не проедешь! Поймал пленников или рабов — окружил их колючей проволокой… Эх, скорее бы он своё дело делал!

— Ясно, — сказал Крыс. — Зовём следующего?

— Зовём, — сказал Панченга‑старший и усмехнулся. — Прошу любить и жаловать!

По приказу Крыса в комнату втолкнули измождённого, оборванного ушана с планеты Блук. Алисе там приходилось бывать, она когда‑то пережила удивительные приключения на базаре в тамошнем городе Палапутра. Так что к ушанам она относилась с большой симпатией.

— Ах ты, упрямец! — встретил его криком Панченга‑старший. — Ну, показывай моим друзьям, что ты изобрёл!

Ушан печально поклонился разбойнику и, не отрывая взгляда от его чёток, раскрыл потёртый портфель, который нёс в руке, и вытащил оттуда свёрток, завёрнутый в мягкую бумагу.

Из бумаги он вынул пару туфель, похожих на домашние шлёпанцы.

— Ну чего! — торопил его Панченга‑старший. — Мы ждём!

С тяжёлым вздохом ушан надел туфли. В тот же момент они потащили его ноги в разные стороны. Разгоняясь, он проехал через всю комнату и, стараясь закрыться руками от удара, со всего размаха въехал в стену.

Ушан упал, а туфли продолжали носиться по комнате, как будто в них были спрятаны взбесившиеся моторчики.

— Ну вот, — сказал Панченга с притворным расстройством, — опять ушибся! Опять будешь синяки залечивать.

— Простите, господин президент Академии, — ответил плачущим голосом ушан. — Я нечаянно.