Глава 7. Мульч

А кроме того, настало время ввести в картину мира нового персонажа. Строго говоря, персонаж этот не совсем новый. Мы уже встречались с ним раньше, в полицейском участке в Гавани. Это Мульч Рытвинг, гном-клептоман, проходящий по делу о многочисленных кражах. Сомнительная личность, даже по меркам Артемиса Фаула. А ведь наш рассказ и так страдает от переизбытка всяческих аморальных личностей.

Мульч родился в обычной гномьей семье, но еще в детстве понял, что горное дело, которым занимались все его обитающие в подземных пещерах предки, – не для него.

И тогда он решил найти своему главному таланту землекопа другое применение. Его целью стала чужая частная собственность – главным образом принадлежащая верхним людям. Конечно, это значило отказаться от своей волшебной силы, ведь жилища людей неприкосновенны. Если ты нарушил это правило и вошел в человеческий дом без спросу, будь готов к последствиям. Но Мульчу было все равно. Он работал руками.

Несколько столетий дела у него шли довольно хорошо, и он основал вполне прибыльный бизнес по торговле всевозможными реликвиями, добытыми на поверхности. Это продолжалось до тех пор, пока он не попытался сбыть кубок Жюля Риме переодетому полицейскому Легиона. С той поры удача отвернулась от Мульча, и на сегодняшний день его аресты уже исчислялись десятками. Последние триста лет он ничем больше не занимался – только садился и выходил на свободу, садился и выходил на свободу.

Что же касается рытья всевозможных туннелей, тут Мульч отличался, мягко скажем, огромным аппетитом, и это выражение следует понимать буквально. Для тех, кто не знаком с принятой у гномов технологией земляных работ, я попытаюсь объяснить ее как можно более деликатно. Подобно некоторым представителям семейства пресмыкающихся, мужские особи гномов способны при помощи своей безразмерной пасти заглатывать почву со скоростью нескольких килограммов в секунду. За счет усиленного обмена веществ проглоченная земля перерабатывается, из нее извлекаются все полезные составляющие, и далее… она извергается со стороны, противоположной пасти. В общем, простенько, но со вкусом.

В момент описываемых событий Мульч томился в каменных стенах одной из камер Централа, главной подземной тюрьмы. Во всяком случае, он всячески пытался произвести впечатление томящегося, но не сломленного гнома. На самом же деле его била крупная внутренняя дрожь. Ноги Мульча в модных сапогах с обитыми сталью носами обильно потели.

Еще бы, между гоблинами и гномами шла война за передел территорий, а тут какой-то умник из полицейских умудрился посадить его в одну камеру с отморозками гоблинами. Возможно, это случилось по недосмотру.

Но скорее всего Мульча сунули сюда в отместку за то, что он обчистил арестовавшего его полицейского, пока они ждали своей очереди в участке.

– Эй, гном, – фыркнул гоблин-пахан, весь покрытый татуировками и с лицом, усыпанным бородавками. – А как это ты с такими зубищами, типа, до сих пор не проел себе выход на волю?

– Крепкая порода. – Мульч постучал по стенке.

– Крепкая, в натуре, порода? – Гоблин противно рассмеялся. – Что, типа, даже крепче твоей черепушки?

Гоблиновы дружки с готовностью заржали. Мульч тоже хихикнул. Он решил, что так будет разумнее. Но ошибся.

– Над кем это ты, в натуре, смеешься? Типа, надо мной?

Мульч разом перестал смеяться.

– Скорее вместе с вами, – ответил он. – Смеюсь вместе с вами. Это вы отлично пошутили, насчет моей головы.

Паханская морда придвинулась почти вплотную, так что кончик гоблинского сопливого носа оказался в сантиметре от носа Мульча.

– Ты, типа, хочешь сказать, что мы и пошутить, в натуре, не можем?

Мульч с трудом сглотнул, пытаясь проанализировать ситуацию. Если он сейчас распахнет свою пасть, то, возможно, успеет проглотить вожака еще до того, как вмешаются остальные. Но гоблины – это ходячая смерть пищеварению. Слишком костлявые.

Гоблин сотворил вокруг кулака шаровую молнию.

– Эй, мелочь, я, типа, задал тебе вопрос. Мульч почувствовал, как все потовые железы на его теле мгновенно выдали щедрую порцию влаги. Гномы категорически не любят огня. Они даже думать не могут о такой штуке, как огонь. В отличие от остальных представителей волшебного народца, гномы органически не переносят земную поверхность. Слишком уж она близко к солнцу. Вдумайтесь, сколько иронии в этой ситуации – ведь именно Мульч, чистокровный гном, поставил на широкую ногу бизнес по избавлению вершков от их собственности.

– Я… я… – заикаясь, ответил он. – Я только пытался вести себя, это, по понятиям.

– По понятиям! – фыркнул бородавчатый. – Да разве твоя порода, типа, знает, что такое понятия? Все вы, в натуре, типа, трусы, так и норовите шило в спину вогнать.

Мульч предпочел вести себя дипломатично.

– Это правда, – кивнул он, – за нами водится некоторая склонность к предательству.

– Типа, склонность?! Мой братан Флегм угодил в натуральную гномью засаду. А знаешь, почему он, типа, ничего не заподозрил?! Вы, в натуре, кучками дерьма притворились! Мой кровный братан до сих пор в гипсе валяется!

– Старая хитрость с кучкой дерьма, – сочувственно кивнул Мульч. – Позор. Это одна из причин, по которой я порвал с Братством.

– Есть две вещи в подземном мире, которые я, в натуре, презираю. – Бородавчатый задумчиво повертел между пальцев шаровую молнию.

Мульч почувствовал, что вот-вот ему предстоит узнать, о каких таких двух вещах говорит гоблин.