Глава 5. Железный человек и обезьяна

 

Шпиль Спиро, Чикаго, штат Иллинойс, США

Йон Спиро прилетел на «конкорде» из «Хитроу» прямиком в чикагский международный аэропорт «О'Хэйр», после чего длинный лимузин доставил его в центр города – прямиком к знаменитому Шпилю Спиро, сплошь стекло и сталь, поднимавшемуся ввысь на восемьдесят шесть этажей и видному из всех районов Чикаго. Компания Спиро занимала этажи с пятидесятого по восемьдесят пятый, а на восемьдесят шестом этаже находились личные апартаменты шефа, попасть в которые можно было только на охраняемом лифте или же на вертолете.

Весь полет Йон Спиро не мог заснуть – в такое невероятное возбуждение привел его лежавший в «дипломате» маленький кубик. Начальник технического отдела, услышав, на что способна эта крошечная и с виду весьма безобидная коробочка, пришел в ничуть не меньшее возбуждение и сразу же поспешил в лабораторию раскрывать секреты Всевидящего Ока. Через шесть часов он поднялся в комнату для совещаний.

– Бесполезная игрушка, – сказал ученый, которого, кстати, звали доктор Пирсон. Спиро крутил в руках бокал с мартини и задумчиво разглядывал оливку, плавающую на его дне.

– А вот я, Пирсон, так не думаю, – наконец промолвил он. – Я собственными глазами видел, на что способна эта «бесполезная игрушка». Но, возможно, в этом уравнении ты – бесполезный член.

Спиро пребывал в отвратительном расположении духа. Только что ему позвонил Арно Олван, который сообщил о том, что Артемису Фаулу удалось остаться в живых. А когда на Спиро находило мрачное настроение, ему на глаза лучше было не показываться. Людей, которые в такие минуты осмеливались привлечь внимание Спиро, больше никто никогда не видел.

Пирсон почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. В комнате кроме них двоих находился еще один человек. Эту женщину тоже не стоило выводить из себя. Пирсон знал, что, если Спиро решит выбросить его из окна, она, не испытывая ни малейших угрызений совести, будет свидетельствовать в суде, что он, Пирсон, спрыгнул со Шпиля по собственному желанию и очень радуясь этому факту.

Поэтому свои следующие слова Пирсон выбирал очень тщательно:

– Это устройство…

– Всевидящее Око. Так оно называется. И об этом я тебе уже говорил. Или у тебя проблемы с памятью?

– Прошу прощения, босс. Несомненно, Всевидящее Око обладает огромным потенциалом. Но оно закодировано.

Спиро метнул оливку в голову ученого. Более унизительного положения нобелевский лауреат не мог себе и представить.

– Значит, взломай этот код. За что я плачу тебе деньги?

Пирсон почувствовал, что его пульс резко участился.

– Все не так просто. Этот код… Его невозможно взломать.

– Пожалуйста, объясни мне все так, чтобы я понял тебя, – подозрительно спокойным голосом произнес Спиро, откидываясь на спинку кожаного кресла кроваво-красного цвета. – Каждый год я спускаю на твой отдел двести миллионов долларов, и теперь ты говоришь, что не можешь взломать какой-то жалкий код? Придуманный сопливым пацаном?

Пирсон старался не думать о том, какой звук издаст его тело, шлепнувшись на мостовую. Погибнет он или останется жить – все зависело от следующей реплики.

– Око приводится в действие голосом и закодировано на голос Артемиса Фаула. Никто не может взломать этот код. Это невозможно.

Спиро ничего не сказал, и ученый воспринял его молчание как добрый знак.

– Я слышал о подобных кодах, – торопливо продолжал он. – В научной среде эта тема обсуждается достаточно давно. Такой код называется Кодом Вечности. Количество буквенных комбинаций в этом коде близко к бесконечности, и, кроме того, он основан на неизвестной нам системе. Видимо, мальчик разработал новый, известный только ему язык, и мы не знаем, как этот язык соотносится с английским или с любыми другими языками мира. Раньше подобный код существовал только в теории. Теперь он воплощен наяву. И если Артемис Фаул мертв, значит, Всевидящее Око умерло вместе с ним. Простите, мистер Спиро, босс.

Йон Спиро вставил сигару в угол рта, но прикуривать не стал. Врачи запретили. Перед этим они целый месяц выбирали, кто именно скажет ему об этом.

– А если бы Фаул был жив? Пирсон с радостью ухватился за эту спасительную соломинку.

– Если бы Фаул был жив, ломать Код Вечности нам бы не пришлось. Достаточно было бы сломать мальчишку.

– О'кей, док, – кивнул Спиро. – Можешь быть свободен. Тебе не обязательно слышать то, что будет обсуждаться в этой комнате дальше.

Пирсон торопливо сгреб свои записки и поспешил к двери, стараясь не смотреть на сидевшую за столом женщину. Если он ничего не услышит, то сможет притвориться, будто совесть его чиста. А лица женщины он не видел, поскольку ни разу не посмотрел в ее сторону. Так что, если его вызовут в полицию, опознать ее он не сможет.

– Похоже, у нас возникли проблемы, – сказал Спиро своей облаченной во все черное собеседнице.

Женщина кивнула. От нее веяло холодом. Черный брючный костюм, черная блузка, черные туфли на шпильках. Даже часы «Радо» на ее запястье были черными, как уголь.

– Да, но я привыкла решать подобные проблемы.

Карла Фразетти была крестной дочерью Шпица Антонелли, который в мафиозном клане семьи Антонелли отвечал за центр Чикаго. Карла служила связующим звеном между Йоном Спиро и Антонелли, которые, возможно, являлись самыми могущественными людьми в этом городе. Еще в самом начале своей карьеры Спиро понял, что связанные с мафией деловые предприятия имеют тенденцию процветать.