Глава 9. Разделяй и властвуй templates/cf

– Ага. После того как я насмехался над вашей сообразительностью? О нет, я заслуживаю особого наказания.

Над двумя закипающими от невероятной перегрузки черепушками уже начинал подниматься пар.

– Ты прав, коротышка. Мы придумаем для тебя что-нибудь особенное. Терпеть не можем, когда над нами насмехаются. Мы сами насмешим кого угодно! – воскликнул Рекс.

Опасаясь, что от непривычных мысленных усилий гангстер вот-вот свихнется, Мульч не стал поправлять его и тем самым усугублять положение.

– Ты прав. У меня язвительный язык, и я заслужил все то, что меня ждет.

Последовал продолжительный период тишины. Рекс и Чипс отчаянно пытались придумать какой-нибудь способ казни, кроме расстрела.

Мульч дал им немножко подумать, а потом вежливо предложил:

– Я бы, например, закопал меня в землю живьем.

– Живьем? – пришел в ужас Чипс. – Да ты что! Ты ведь наверняка будешь орать и брыкаться. А потом меня целую неделю будут мучить кошмары.

– Я обещаю лежать неподвижно. Кстати, я вполне заслужил столь ужасную смерть. Ведь я обозвал вас парочкой накачанных одноклеточных кроманьонцев.

– Правда? И когда?

– Ну, если раньше я вас так не обзывал, то сделал это сейчас.

– А кто такие кро… кро?..

Положение спас Рекс. Он был более импульсивным из этого славного дуэта.

– О'кей, мистер Подкопайли, – потер он свои лапищи. – Знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем? Закопаем тебя живьем!

Мульч схватился за голову.

– О, какой ужас!

– Ты сам напросился, приятель.

– Неужели?

Рекс достал из багажника вторую лопату.

– Еще никто и никогда не называл меня накачанным одними клетками кротом-миньонцем!

Мульч послушно растянулся в могиле.

– Твоя правда, – откликнулся он. – Я тоже не знал, что такие кроты существуют.

Рекс принялся яростно засыпать яму. Здоровенные мускулы чуть не рвали пиджак. Буквально через пару минут тело Мульча полностью скрылось под землей.

– Это было ужасно, – вдруг пробормотал мучимый угрызениями совести Чипс. – Просто ужасно. Бедняжка, какая страшная смерть…

Однако Рекс и не думал раскаиваться.

– Этот гад сам напросился. Обзывал нас… всякими словами.

– Но хоронить заживо? Это ведь типа совсем как в ужастике. Ну, знаешь, это киношка, в которой показывают всякие ужасные ужасы и кошмарные кошмары…

– Кажется, я видел этот фильм. Там еще в самом конце была целая куча слов.

– Ага, он самый и есть. Честно говоря, эти слова испортили мне все впечатление.

Рекс закончил размахивать лопатой и чуток попрыгал на рыхлой земле.

– Не волнуйся, дружище. В этом кине никаких слов не будет.

Они сели в «шевроле», но Чипс все никак не мог успокоиться.

– А знаешь, меня реально пробило, – сказал он. – Все это реально реальнее, чем в самом реальном кине.

Рекс, не обращая внимания на запрещающий знак, пересек сплошную линию и помчался к центру города.

– Тут все решает запах. А в кине запаха нет.

Расчувствовавшись, Чипс шмыгнул носом.

– А ты помнишь его в самом конце? Ну, этого, Подкопайли… Он вроде очень расстроился.

– Неудивительно.

– Я собственными глазами видел, как он плакал. Его плечи тряслись так, будто он смеялся, но, наверное, он плакал. Какой дурак будет смеяться, когда его закапывают живьем?

– Точно плакал, не иначе.

Чипс вскрыл очередные чипсы, на этот раз с ароматом бекона.

– Ага. Прямо-таки рыдал, бедняга.

На самом деле Мульч хохотал так сильно, что едва не подавился, когда первая же порция земли угодила ему в пасть. Ну и клоуны! Впрочем, им крупно повезло, что они были клоунами, иначе это им пришлось бы выбирать метод собственной казни.

Раззявив челюсти, Мульч прокопался вниз на пять метров, после чего повернул на север: роя себе могилу, он приметил в той стороне какие-то заброшенные склады. Волоски бороды посылали во всех направлениях звуковые волны. В районах, густо населенных вершками, нужно было проявлять крайнюю осторожность. Люди имели дурацкую привычку закапывать в землю что ни попадя. Мульчу не раз приходилось натыкаться на трубы, канализационные отстойники и бочки с промышленными отходами. Хуже нет, когда тебе в рот попадает то, чего ты совсем не ждешь.

Но как приятно было снова оказаться под землей, в родной для всех гномов стихии. Пальцы ловко просеивали почву, и очень скоро Мульч вошел в привычный ритм. Он набирал полную пасть земли, дробил ее зубами и выбрасывал отходы через отверстие на противоположном конце своего тела.