Глава 3. Седьмой гном

 

Остров Коминетто, Средиземное море, недалеко от Мальтийского побережья

 

Курорт Коминетто считался самым привилегированным местом отдыха волшебного народца. Чтобы попасть туда, обычно приходилось несколько лет ждать визы, регулярно подавая заявления, но Жеребкинсу не составило особого труда при помощи своих компьютерных фокусов посадить Элфи на шаттл, направляющийся на курорт. Ей нужен был отдых после всех неприятностей, которые пришлось пережить. Впрочем, ее неприятности еще не закончились. Вместо того чтобы наградить капитана Малой медалью за то, что она спасла половину предназначенного для выкупов фонда Корпуса, отдел внутренних расследований Корпуса возбудил против нее дело.

За последнюю неделю Элфи едва не до смерти замучили процедурами: лазерный пилинг, очистка кишечника (только ничего не спрашивайте!), эпиляция… Все это было призвано помочь ей расслабиться. В результате ее кожа цвета кофе стала гладкой и блестящей, ее коротко остриженные каштановые волосы словно светились изнутри. И она чуть не сошла с ума от скуки.

Небо было голубым, море – зеленым, жизнь – беззаботной. Элфи чувствовала, что, если за ее персоной не перестанут ухаживать, она не выдержит и начнет крушить все вокруг… Но Жеребкинс так радовался, когда ему удалось устроить для нее эту поездку, что она не могла заставить себя сказать, что сыта ею по горло.

Сегодня она отмокала в пенистой ванне с водорослями, которые должны были омолодить поры кожи, и играла в «угадай преступление». Игра заключалась в том, что все проходившие мимо считались преступниками, и следовало угадать степень вины каждого.

К ванне подошел специалист по водорослям, в белом халате и с телефоном на прозрачном подносе.

– Звонок с Полис-Плаза, сестра Малой, – сказал он.

По тону служащего Элфи мгновенно поняла, как он относится к звонкам по телефону в этом оазисе тишины и покоя.

– Спасибо, брат Гумус, – поблагодарила она, вырывая у него трубку.

Звонил Жеребкинс.

– Плохие новости, – сказал кентавр. – Тебя отзывают из отпуска для выполнения особого задания.

– Правда? – спросила Элфи, стараясь, чтобы реплика прозвучала безразлично, хотя от радости она едва не выпрыгнула из ванны. – Что за задание?

– Сделай пару глубоких вдохов, – посоветовал Жеребкинс, – а лучше всего – прими пилюлю.

– В чем дело, Жеребкинс? – настаивала Элфи, хотя уже обо всем догадалась.

– Это…

– Артемис Фаул, – закончила за него Элфи. – Я права, верно?

– Да, – признался Жеребкинс – Ирландец вернулся. Он работает вместе с гномом. Мы не знаем, что они затеяли, и ты должна это выяснить.

Элфи выбралась из ванны и побежала прочь, оставляя на белом ковре зеленые следы водорослями.

– Понятия не имею, что они затевают, – сказала она Жеребкинсу, врываясь в раздевалку. – Но две вещи могу сказать наверняка: во-первых, это нечто противозаконное, во-вторых, нам это не понравится.

 

Джет-лимузин Артемиса Фаула, над Атлантикой

 

Мульч Рытвинг тоже отмокал в ванне – в сверхсовременном джакузи на борту личного самолета Фаула. Он жадно впитывал порами галлоны воды, вымывая из тела токсины. Накупавшись вволю, он вылез из ванны и закутался в огромный халат куда длиннее, чем требовалось коротышке гному. В таком наряде Рытвинг напоминал самую безобразную в мире невесту в платье со шлейфом.

Артемис Фаул ждал гнома, поигрывая кубиками льда в стакане чая. Дворецки пилотировал самолет.

Мульч сел за кофейный столик и, не теряя времени даром, отправил в рот целое блюдо орехов вместе со скорлупками.

– Итак, вершок, – сказал он. – Что за идею породил твой извращенный ум?

Артемис сплел пальцы и посмотрел поверх них на гнома голубыми, широко расставленными глазами. Его извращенный ум породил множество идей, но Мульчу Рытвингу предстояло услышать лишь часть задуманного. Артемис считал излишним посвящать посторонних во все детали своих планов. Порой операция проходила успешно как раз потому, что никто из ее участников не знал, чем он, собственно, занимается. Никто, кроме самого Фаула, конечно.

Артемис придал лицу самое дружелюбное выражение, на какое был способен, и заговорщицки наклонился вперед.

– Мульч, – сказал он, – я полагаю, ты уже в долгу у меня.

– Правда? Что заставляет тебя так думать?

Артемис похлопал ладонью по лежавшему на столе полицейскому шлему.

– Не сомневаюсь, ты купил его на черном рынке. Это устаревшая модель, тем не менее она оснащена микрофоном и устройством самоуничтожения.

Мульч попытался проглотить орехи, но у него вдруг пересохло в горле.

– Самоуничтожения?

– Да. В шлеме достаточно взрывчатки, чтобы превратить твой мозг в желе. Стоило кому-нибудь на Полис-Плаза нажать кнопку – и от твоей головы остались бы только зубы, да и те пришлось бы долго искать. Но пользоваться этой возможностью им ни к чему, ведь микрофон привел бы полицию прямо к твоей двери. Я отключил обе эти функции.

Мульч нахмурился. Надо будет поговорить по душам с барыгой, который продал ему этот шлем.

– О'кей. Спасибо. Ты ведь не думаешь, будто я поверю, что ты спас меня исключительно по доброте душевной?

Мальчик фыркнул. Замечание гнома польстило ему. В душевную доброту Артемиса Фаула не поверил бы никто из тех, кто был мало-мальски с ним знаком.

– Ты прав. У нас есть общая цель. Тиара Фей-Фей.

Мульч сложил руки на груди.

– Я работаю один. И украду тиару без твоей помощи.

Артемис взял со стола газету и бросил ее гному.

– Слишком поздно, Мульч. Нас кто-то опередил.

На первой полосе бросался в глаза набранный жирным шрифтом заголовок: «ИЗ МУЗЕЯ КЛАССИЧЕСКОГО ИСКУССТВА УКРАДЕНА КИТАЙСКАЯ ТИАРА»

Мульч снова нахмурился.