Глава 12. Беседа с камнем

Минерва нахмурилась.

– Доченька?

Дворецки подмигнул ей, хотя, конечно, ему было не до веселья.

– Да, доченька.

Через несколько секунд отряд тайваньской полиции распахнул двери, и галерея заполнилась людьми в сине-серой униформе. Дворецки увидел, что на него направлена дюжина стволов полицейских пистолетов. Многие стволы слегка подрагивали.

– Нет, болваны! – заверещал мистер Лиин. Он пробился сквозь толпу полицейских и повис на руках с пистолетами. – Не этот! Это мой старый друг. Другие, которые валяются на полу, это они ворвались сюда, избили меня. Просто чудо, что мой друг и его…

– Дочь, – подсказал Дворецки.

– И его дочь не пострадали.

Потом куратор увидел уничтоженный экспонат и попытался сделать вид, что потерял сознание. Когда никто не бросился ему на помощь, он поднялся с пола, спрятался в углу и заплакал. К Дворецки ленивой походкой подошел инспектор, который явно предпочитал носить свой револьвер по-ковбойски.

– Это ваших рук дело?

– Нет. Мы прятались за ящиком. Они взорвали скульптуру, а потом стали драться между собой.

– Вы не знаете, зачем этим людям понадобилось уничтожать скульптуру?

Дворецки пожал плечами.

– Думаю, они считают себя анархистами.

Кто их разберет…

– У них нет документов, – сказал инспектор. – Ни у одного. Я нахожу это несколько странным.

Дворецки горько улыбнулся. Билли Кон-га, виновного во множестве куда более тяж-ких преступлений, будут судить за повреждение имущества. Конечно, можно заявить о похищении, но тогда они застрянут на Тайване на недели, а то и на месяцы, пока будет тянуться бюрократическая волокита. Дворецки не испытывал ни малейшего желания, чтобы кто-то слишком глубоко копался в его прошлом или обнаружил набор фальшивых паспортов в потайном кармане пиджака.

Потом он кое-что вспомнил. Из разговора о Билли Конге в Ницце.

«Орудием убийства был кухонный нож, – сказал тогда Жеребкинс. – До сих пор существует ордер на его арест, выписанный на имя Ионы Ли».

Конг разыскивался за убийство на Тайване, а срока давности по этой статье не было.

– Я слышал, как они разговаривали вот с этим, – сказал он, показывая на лежавшего на спине Билли Конга. – Называли его мистером Ли или Ионой. Он был главным.

Инспектор явно заинтересовался:

– Правда? А что еще вы слышали? Иногда оказаться важной может даже мельчайшая деталь.

Дворецки нахмурился, изображая глубокую задумчивость.

– Ну, один из них сказал…, э-э… я даже не понял, что он имел в виду…

– Продолжайте, – велел инспектор. – Он сказал… дайте-ка вспомнить… Он сказал: «Ты не так уж крут, Иона. Уже много лет не делал зарубки на стволе». Что значит «делать зарубки на стволе»?

Инспектор достал мобильный телефон из кармана.

– Это значит, что человек подозревается в убийстве. – Он нажал на единицу, потом на кнопку быстрого набора. – База? Чан говорит. Я хочу, чтобы вы проверили по базе данных Иону Ли за последние несколько лет. – Он закрыл телефон. – Спасибо, мистер…

– Арнотт, – сказал Дворецки. – Франклин Арнотт. Из Нью-Йорка.

Он использовал паспорт на имя Арнотта уже несколько лет, документ был потрепан, как настоящий.

– Спасибо, мистер Арнотт, возможно, вы помогли нам поймать убийцу.

Дворецки часто заморгал.

– Убийцу! Ничего себе. Элоиза, ты слышала?

Папочка поймал убийцу.

– Молодец, папочка, – прошипела чем-то недовольная Элоиза.

Инспектор повернулся, чтобы продолжить следствие, но вдруг остановился.

– Куратор сказал, что здесь был еще один человек. Мальчик. Ваш друг?

– Да. И нет. Мой сын. Арти.

– Я его не вижу.

– Он вышел, но скоро вернется.

– Вы уверены?

Взгляд Дворецки сделался отрешенным.

– Да, уверен. Он мне обещал.