Глава 13. Вне времени

 

Это путешествие между измерениями было настолько стремительным, что Артемис мало что запомнил. На этот раз не было времени замечать смену пейзажей, органы чувств не поспевали за неистовым калейдоскопом ощущений. Картины, звуки и даже температура менялись слишком быстро. Артемиса и Элфи вместе демонами вырвало из их собственного измерения и протащило по червоточинам времени и пространства. Тела их перестали существовать, однако способность мыслить и чувствовать сохранилась. Лишь один раз за все путешествие они материализовались на «промежуточной станции», да и то буквально на мгновение.

Там, где они очутились, ландшафт был серым, унылым, в бесчисленных оспинах кратеров. А высоко-высоко над головой парила голубая, укутанная облаками планета.

«Мы на Луне», – успел подумать Артемис, прежде чем они снова покинули время и пространство, повинуясь притяжению Гибраса.

Артемис испытывал очень странное ощущение. Он не мог понять, как это может быть: тело исчезло, даже мозг перестал существовать, но сознание осталось при нем. «Почему я продолжаю все воспринимать? – гадал он. – Как это возможно?»

Однако еще более удивительным было то, что он улавливал мысли и ощущения своих спутников. Все, что для этого требовалось, – немного сосредоточиться. Сначала он разобрал лишь примитивные эмоции, такие как страх и волнение. Но, приложив некоторое умственное усилие, Артемис сумел должным образом настроиться и начал распознавать некоторые связные мысли.

Он чувствовал, как Элфи волнуется о том, как перенесет путешествие ее оружие. Она всегда была настоящим солдатом. А вот Номер Первый – его опять терзает страх. Впрочем, бесенок боялся не опасностей путешествия, а того, кто ждал его на Гибрасе. Некоего Аббота. Демона по имени Аббот.

Чтобы прикоснуться к разуму Квана, Артемису пришлось потрудиться. Когда ему это удалось, он проникся уважением к колдуну: его мысли представляли собой причудливое переплетение сложных расчетов и философских загадок.

«Ты не даешь своему разуму прозябать в бездействии, юный человек».

Эта мысль была адресована лично Артемису. Колдун мгновенно засек его неуклюжую попытку зондирования.

Однако к этому времени Артемис уже понял, что в разуме Квана есть нечто особенное, отличающее его от всех остальных. Какая-то инородная энергия. Разумеется, Артемис не мог ее видеть, ведь сейчас он лишен органов чувств, но почему-то эта энергия представлялась ему синей. Синей плазмой, электрической и живой. Артемис позволил этой могущественной сущности прикоснуться к своему разуму, и его словно током ударило.

«Магия, – понял он. – Магия проникла в мой разум». Это открытие нельзя было недооценить. Артемис благоразумно отступил в свое собственное мысленное пространство, прихватив с собой немного синей плазмы. На всякий случай. Немного магии под рукой никогда не помешает.

Они материализовались на Гибрасе, прямо в кратере. Их появление сопровождалось яркой вспышкой света, что было последствием трансформации энергии. Некоторое время никто не мог пошевелиться – Артемис и его спутники бесформенной грудой тел лежали на черном от сажи склоне и пытались прийти в себя. Земля под ними была ощутимо теплой, едкий запах серы раздражал ноздри. Вызванная материализацией эйфория мгновенно рассеялась без следа.

Артемис попробовал вздохнуть и поднял крошечный пылевой смерчик. От вулканического газа слезились глаза, а чешуйки пепла мгновенно покрыли незащищенные одеждой участки кожи.

– Похоже на ад, – заметил он.

– Или на Гибрас, – отозвался Номер Первый, поднимаясь на колени. – Как-то раз этот пепел попал мне на тунику. От него невозможно очиститься.

Элфи тоже очнулась и уже проверяла снаряжение.

– Мой «Нейтрино» в полном порядке. Но связь потеряна, так что помощи ждать не приходится. Кстати, кажется, я потеряла бомбу.

Артемис поднялся на колени. Корка пепла проломилась под его весом, снизу пахнуло теплом. Он посмотрел на часы, но тут же забыл о времени, увидев свое отражение в выпуклом стекле. Припорошенные пеплом волосы казались седыми, и Артемис не сразу узнал себя. На миг ему даже показалось, что он видит лицо своего отца.

«Я выгляжу как отец, – пронеслось у него в голове. – Отец, которого я, возможно, никогда больше не увижу. И маму тоже, и Дворецки. У меня остался только один друг».

– Элфи, – сказал юноша. – Дай мне посмотреть на тебя.

Та напряженно всматривалась в экран наручного микрокомпьютера и досадливо отмахнулась от него:

– Сейчас не время, Артемис.

Ирландец подошел к ней, осторожно ступая по тонкой корке.

– Элфи, дай мне посмотреть на тебя, – повторил он, взяв ее за плечи.

Что-то в голосе Артемиса заставило Элфи насторожиться. Таким тоном Артемис Фаул говорил крайней редко. То есть, почти никогда не говорил. Зная этого юношу, она, пожалуй, рискнула бы утверждать, что последние слова он произнес почти с нежностью.