Глава 9. Обмен ролями

 

Шато Парадизо

Открыв дверь своей временной камеры в подвале, Элфи Малой увидела прыгающий по полу шлем со спроецированным на забрало трехмерным изображением Жеребкинса.

– Жуть, – сказала она. – Неужели не мог послать текстовое сообщение?

Трехмерное изображение было интерфейсом справочного модуля. Устанавливал модуль в компьютер шлема лично Жеребкинс. Так что Элфи совсем не удивилась, увидев, что он придал интерфейсу свои черты.

– Я немного похудел с тех пор, как была создана эта модель, – сообщило изображение Жеребкинса. – Бегал трусцой. Каждый вечер.

– Сосредоточься, – осадила его Элфи. Она наклонила голову, и шлем по команде Жеребкинса сам уселся на свое место и плотно застегнулся.

– Где демон?

– Этажом выше. Вторая дверь налево, – ответил Жеребкинс.

– Отлично. Ты стер следы нашего пребывания из системы наблюдения?

– Конечно. Демон – невидимый, а тебя они не смогут увидеть, какую бы оптику ни использовали.

Элфи прыжками стала подниматься по лестнице с предназначенными для людей ступенями. Проще было бы взлететь, но крылья, вместе с компьютером костюма, она предпочла не брать с собой. Слишком велик был риск, что они окажутся в руках людей. (Артемис не в счет; впрочем, даже ему Элфи доверила бы снаряжение, лишь хорошенько подумав, а то бывали случаи…)

Она побежала по коридору, миновала первую дверь слева и скользнула в полуоткрытую дверь второй, быстро оценив ситуацию в комнате.

Демон был привязан к стулу, девушка, отвернувшись от него, разговаривала по телефону. На одной из стен висело огромное зеркало с односторонней прозрачностью. Включив тепловое сканирование, Элфи определила, что через зеркало за происходящим наблюдает всего один человек – крупный мужчина. Однако и он, судя по всему, разговаривал по сотовому телефону и не смотрел в сторону зеркала.

– Оглушить его? – с надеждой спросил Жеребкинс. – Она же вырубила тебя усыпляющим газом.

Он наслаждался своим новым изобретением, как ребенок, впервые увидевший компьютерную игру.

– Я не теряла сознания, – отозвалась Элфи, зная, что голос слышен только внутри шлема. – Задержала дыхание. Артемис предупредил, что она применит газ. А потом я первым делом проветрила машину. – А как насчет вершка в соседней комнате? – не сдавался Жеребкинс. – Я могу навести лазер сквозь стекло. Очень удобная штука.

– Заткнись, или пожалеешь, когда я вернусь, – предупредила Элфи. – Мы открываем огонь лишь в крайнем случае.

Элфи обошла Минерву, стараясь не коснуться девчонки и не наступить на скрипучую половицу. Малейший скрип мог расстроить все их планы. Она присела перед демоненком, которого, похоже, ничуть не беспокоило его незавидное положение. Он был занят тем, что произносил слова и тупо хихикал после каждого.

– Рог изобилия, очень хорошо… Санитария… Мне нравится, хе-хе.

«Изумительно», – подумала Элфи. Этот демон явно лишился во время перехода определенного количества мозговых клеток. Голосовой командой она вывела текст на забрале шлема.

«Кивни, если понимаешь», – гласил текст.

Для демона слова парили в воздухе.

– Кивни, если пони… – прошептал он, но тут же прикусил язык и начал неистово кивать.

«Перестань кивать! – написала Элфи. – Я – эльфийка. Из первого рода волшебного народца. Я пришла спасти тебя. Ты понимаешь?»

Никакого ответа, и Элфи вывела следующий текст: «Кивни один раз, если понимаешь».

Демон кивнул.

«Хорошо. Сиди спокойно и не шуми».

Демон снова кивнул – видимо, до него начало доходить, что к чему.

Жеребкинс перенес изображение на внутреннюю поверхность забрала шлема Элфи.

– Готова? – спросил кентавр.

– Да. Следи за вершком в соседней комнате. Если повернется, можешь его оглушить.

Элфи втянула правую руку в рукав и сжала край спрятанной там фольги указательным и средним пальцами. Сделать это было не так просто: она ведь включила защитный экран и вибрировала с частотой, не различимой человеческим глазом. Задачу немного упрощал костюм Восьмого отдела, гасивший нежелательные колебания. Элфи достала из рукава и развернула квадратный кусок камуфляжной фольги, которая автоматически воспроизвела весьма точное изображение того, что находилось за ней. Каждая ячейка фольги представляла собой многогранный алмаз, обработанный волшебными умельцами так, чтобы идеально отражать свет независимо от угла зрения.