Глава 10. Дело – труба

Еще одна шаровая молния. На этот раз гоблины почти попали в цель. Черный дым повалил от резиновых подошв башмаков капитана Келпа. Труба рискнул высунуть нос из-за угла. Лазерный заряд едва не проделал ему третью ноздрю. Откуда-то сверху свалилась стальная вывеска и запрыгала по мостовой, подбрасываемая лазерными лучами. «Фотография» было написано на ней. Вернее, «отография», потому что вместо «Ф» зияла огромная дыра. Значит, прямого попадания вывеска не выдержит. Впрочем, выбирать не приходилось.

Труба подхватил скачущую пластину и вскинул ее на плечи. Броня своего рода. Полицейские защитные комбинезоны были прошиты микронитями, рассеивающими нейтринные заряды и даже звуковые волны, но «тупорылы» не применялись уже много десятилетий, поэтому комбинезоны не были предназначены для отражения их лучей. Разряд «тупорыла» прожигал ткань, как рисовую бумагу.

Труба подтолкнул брата в спину.

– Готов?

Возможно, Шкряб кивнул, а может, это он так задрожал.

Труба подобрал под себя ноги и прижал панель к спине. Будем надеяться, пару попаданий она отразит. А потом щитом для Шкряба станет тело его брата. Еще одна молния. Прямо между ними и торговым центром. Через мгновение пламя прожжет дыру в асфальте. Самое время бежать. Прямо в огонь.

– Опусти забрало.

– Зачем?

– Я велел опустить забрало, капрал!

Шкряб подчинился. Спорить можно с братом, но не с командиром.

Труба положил ладонь на спину Шкряба и толкнул. Сильно.

– Пошел, пошел, пошел!

И они побежали – прямо сквозь ревущее, яростное пламя. Труба услышал, как трещат и рвутся микронити комбинезона, пытающиеся справиться с нестерпимым жаром. Кипящая смола прилипала к ботинкам, начали плавиться резиновые подошвы.

Они миновали пламя и, спотыкаясь, помчались к двойным дверям центра. Труба стер копоть с забрала. Полицейские ждали его, укрывшись за щитами. Двое медиков-кудесников уже сняли перчатки, готовясь возложить руки на раны и мгновенно начать процесс исцеления.

Оставалось десять метров.

Они продолжали бежать.

Но гоблины тоже увидели цель. Огромный пучок лазерных разрядов пролетел совсем рядом и окончательно уничтожил то, что осталось от витрины торгового центра. Голова Трубы дернулась, когда в его шлем попал один из разрядов. Гоблины продолжали обстрел. Несколько разрядов попали между лопаток. Стальная вывеска выдержала.

Рядом с братьями упала очередная шаровая молния. Ударная волна подняла капитана в воздух, как воздушного змея, бросила на спину брата и пронесла их обоих сквозь разбитые двери. Стена из полицейских щитов мгновенно сомкнулась за ними.

– Шкряб… – прохрипел капитан Келп сквозь боль, шум и копоть. – С ним все в порядке?

– Абсолютно, – откликнулся старший медик, переворачивая Трубу на живот. – А вот на вашей спине к утру расцветут несколько хороших синяков.

– От майора вестей не приходило? – спросил Келп, одновременно пытаясь отбиваться от назойливого медика.

Кудесник покачал головой.

– Ничего не слышно. Крут бесследно сгинул, а Дубину вернули звание майора. Более того, поговаривают, что за заговором стоит Жеребкинс.

Труба побледнел – и вовсе не от боли в спине.

– Жеребкинс?! Не может быть!

От отчаяния он даже заскрипел зубами. Жеребкинс и майор. Стало быть, иного выхода у него нет. Ему придется сделать то, что раньше он видел только в кошмарных снах.

Капитан Келп приподнялся на локте. Воздух над их головами дрожал от лазерных разрядов. Очень скоро гоблины ворвутся в центр. Да, другого выхода нет.

Труба сделал глубокий вдох.

– Ладно, ребята. Все слушайте меня. Отступаем к Полис-Плаза.

Полицейские замерли. Даже Шкряб перестал рыдать. Отступать?

– Все слышали? – рявкнул Труба. – Отступаем! Мы не можем удерживать улицы без оружия. Всё, уходим.

Не привыкшие к поражениям полицейские нерешительными перебежками направились к запасному выходу. Называйте это отступлением, называйте тактическим маневром, но все равно это было бегство. И кто бы мог подумать, что такой приказ отдаст сам Труба Келп?

 

Арктический терминал

Артемис и его спутники укрылись в помещении терминала. Элфи проделала весь путь на плече Дворецки. Сначала пару минут она громко протестовала, но потом майор приказал ей заткнуться.