Пролог

Мурманск, север России, два года назад

В бочке ярко пылал костер. Двое русских зябко жались к этому единственному источнику тепла в тщетной попытке уберечься от арктического холода. Берег Кольского залива – не самое приятное место, а что там творится зимой! В Мурманске даже белые медведи носят шарфы. Холоднее разве что в Норильске.

Мерзнущие на берегу Кольского залива люди были бойцами русской мафии, а русские мафиози более привыкли проводить вечера в теплом салоне какого-нибудь угнанного BMW. Михаил Васикин приподнял рукав шубы и посмотрел на циферблат поддельного «Ролекса».

– По-моему, они замерзли, – сказал он, постучав по часам. – И неудивительно, такая холодина. Классные часы были. Теперь что, выбрасывать?

– Хватит скулить, – обрезал его второй русский, носящий странное имя Камар. – По чьей вине мы тут торчим? Все из-за тебя.

– Не понял?

– Нам что приказали? Потопить «Звезду Фаула». Тебе нужно было просто взорвать трюм. Судно-то не маленькое. Взрываем трюм, и оно тонет. Но нет, великий Васикин решил влепить ракету прямо в корму. А добивать-то и нечем, второй ракеты нема. Вот мы теперь и мерзнем здесь, ждем, вдруг кто спасся.

– Как спасся? Судно ведь утонуло.

– Ну и что? – пожал плечами Камар. – Оно тонуло медленно. Кто-то мог успеть выбраться, лодку спустить, уцепиться за какой-нибудь спасательный круг. Великий снайпер Васикин! Моя бабушка справилась бы лучше…

Однако прежде чем спор успел перейти в настоящую разборку, к Камару и Михаилу подошел Любихин, мафиозо, отвечающий за порт.

– Ну, как дела? – спросил этот похожий на медведя якут.

Васикин с досадой поморщился.

– А ты как думаешь? Ты-то что нашел?

– Дохлую рыбу и бочки, – ответил якут, протягивая дымящиеся кружки. – И никого живого. Прошло уже восемь часов. Мои люди обыскали весь берег до самого Зеленого мыса.

Камар сделал глоток и с отвращением сплюнул.

– Что это за отрава? Смола?

Любихин расхохотался.

– Горячая кола. Прямиком из трюма «Звезды Фаула». Весь берег усеян бочонками с колой. Предлагаю переименовать наш залив в Кокакольский.

– Я тебя пристрелю, – сказал Васикин, выливая темную жидкость на снег. – Это первое и последнее предупреждение. Мне только твоих глупых шуток не хватало. Достаточно того, что я вынужден торчать на морозе с этим вот придурком, – он ткнул пальцем в Камара.

– Ничего, недолго осталось, – пробормотал тот. – Еще разок обследуем берег, и все, сворачиваемся. Восемь часов уже прошло… Столько в этой воде никто не протянет.

Васикин протянул Любихину пустую кружку.

– А покрепче ничего нет? Я бы сейчас водки глотнул, чтоб совсем не скопытиться. Знаю, у тебя всегда припасена заветная фляжечка…

Любихин было сунул руку в карман, но вдруг замер, услышав включившуюся рацию. Раздались три звонких щелчка.

– Три щелчка. Это сигнал.

– Какой сигнал?

Любихин уже бежал по пристани.

– Три щелчка! – обернувшись, крикнул он. – Это значит, мои парни кого-то нашли!

 

Выживший был явно не из России. Взять хотя бы одежду. Все, начиная с модного костюма и заканчивая кожаным плащом, было куплено в Западной Европе, может, даже в Америке. Портной постарался на славу: индивидуальный пошив, высококачественные ткани и кожа…

Телу мужчины повезло несколько меньше, чем одежде: руки и босые ступни были сильно обморожены, лицо покрыто страшными ожогами, а одна нога неестественно вывернута ниже колена.

Его обнаружили в ущелье, что располагалось в трех километрах к югу, и доставили в бухту на самодельных брезентовых носилках. Сейчас «спасатели» прыгали на месте и били одной ногой о другую в тщетной попытке согреться – мороз жалил даже сквозь плотные меховые унты. Васикин локтями проложил себе дорогу и присел возле спасенного.

– Ногу он точно потеряет, – наконец сказал он. – Ну и пару-другую пальцев на руках. И с рожей у него полная беда.

– Огромное вам спасибо за консультацию, доктор Васикин, – съязвил Камар. – Ты б лучше документы какие поискал.

Васикин быстро проверил карманы мужчины. Ничего, пусто. Ни бумажника, ни документов. Часов, и тех не было.

– Странно, – задумчиво произнес он. – А с виду вроде совсем не бедный.

– Согласен, – кивнул Камар, – очень странно. – Он повернулся к «спасателям». – Жду ровно десять секунд, а потом у вас начнутся неприятности. Валюту можете оставить себе, а все остальное сюда.

Моряки смерили его оценивающими взглядами. С одной стороны, Камар выглядел довольно хлипко… Но с другой стороны, он работал на мафию.

В воздухе пролетел кожаный бумажник и приземлился на носилки. Через несколько секунд подобный же полет совершили карманные часы «Картье». Золотые и украшенные бриллиантами. В России на такие и за десять лет не заработаешь.

– Очень мудрое решение, – сказал Камар, наклоняясь и подбирая бумажник.

– А с ним-то что будем делать? – спросил Васикин. – Концы в воду?

Камар достал из лайкового бумажника платиновую карточку «виза» и посмотрел на имя.

– Я сейчас тебя в воду… – буркнул он, доставая мобильный телефон. – И накрой его одеялом, а то, не дай бог, воспаление легких подхватит. Лично я этому совсем не удивлюсь – с нашим-то везением. Поверь, мы очень не хотим, чтобы с этим парнем что-то случилось. Он – наш билет в счастливое будущее.

Обычно спокойный, как танк, Камар был сейчас очень и очень взволнован. Таким Васикин его ни разу не видел.

– Ты кому звонишь? – поинтересовался Васикин, поднимаясь на ноги. – И что это за тип?

Камар ткнул в кнопку быстрого набора.

– Бритве я звоню, Бритве. Еще вопросы будут?

Васикин побледнел. Босса по пустякам не беспокоят. Бритва на месте расстреливал тех, кто смел явиться к нему с плохими новостями.

– Ты… И что ты хочешь ему сказать? Мы ведь… мы ведь не облажались, правда? Правда?

Камар молча бросил ему карточку.

– Прочти.

Несколько секунд Васикин внимательно изучал пластиковый прямоугольник.

– Я не читаю по-английски. Это его имя? Что здесь написано?

Камар ответил, и губы Васикина растянулись в хищной улыбке.

– Звони скорей, – сказал он.