Глава 11. Голубиный помет templates/cf

Симфония цвета, подумал Артемис со своего насеста. Дворецки видно не было.

Ниже в торговых рядах рынка незамедлительно началось столпотворение. Кожевники зашумели и заорали, как зрители фейерверка, восхищаясь и показывая друг другу каждый новый фонтан цвета. Некоторые осознали, что на их ценные кожи попадают не те оттенки краски и начали лихорадочно собирать свои изделия и инструменты. Несколько секунд шел дождь из капель краски и пространства между чанами наполнились исступленными рабочими и перепуганными туристами.

Юный Артемис стоял неподвижно, не обращая внимания на краску в воздухе, его взгляд был прикован к Дэймону Кронски и лемуру в его руке. Следи за животным. Им нужно животное.

Кронски визжал при каждом взрыве, балансируя на одной ноге, как напуганный артист балета.

– Забавно, – подумал Артемис и заснял несколько секунд видео на телефон. Что-то еще должно произойти, он был уверен.

И он был прав. У Артемиса осталось смутное впечатление, что земля разверзлась перед ногами Кронски. Грязь взорвалась, какое-то движение в завесе земли и лемур исчез.

Доктор Кронски остался держать кусок слизи, который чуть-чуть светился в вечерних тенях.

Упали последние капли краски, и хаос медленно отступал. Кожевники удивленно потрясли головами, и стали проклинать судьбу. Заработок за день пропал.

Кронски вопил несколько секунд, после того, как грязь осела, держа ноту как оперный певец. Артемис злобно ухмыльнулся. – Ноту может держать толстая леди, а ты, думаю, сейчас замолчишь.

Доктора остановил тон Артемиса. Он собрался, стоя на двух ногах и дыша так глубоко, что красные пятна выступили на его щеках.

Когда он захотел вытереть слизь, то понял, что лемура в его руке больше нет.

Не веря своим глазам, он уставился на свои пальцы, чувствуя, как слизь покрывает его пальцы и, застывая, превращается в мерцающую перчатку.

– Ты что сделал, Артемис?

– Ах, – подумал Артемис. – Ты вдруг смог произнести мое имя.

– Я ничего не делал, Дэймон. Я доставил лемура, ты его потерял. Теперь это твои проблемы.

Кронски побагровел. Он сорвал очки и открыл налившиеся кровью глаза.

– Ты меня обманул, Фаул. Ты здесь как-то замешан. Я не могу созвать Выжигающих на конференцию без соответствующего вступления. Принесение лемура в жертву было моим огромным приветствием, каждому!

Телефон Артемиса завибрировал, и он взглянул на экран. Короткое сообщение от Дворецки.

Миссия выполнена.

Он положил мобильный в карман и широко улыбнулся Кронски.

– Соответствующее вступление. Я могу тебе с этим помочь. За определенную сумму, естественно.

Артемис старший сидел в шаре-хамелеоне, наблюдая за событиями, разворачивающимися внизу. Все шло точно по плану, исключая чаны с краской, которые, на самом деле, превысили ожидания Артемиса.

– Дворецки вообще не видно, – подумал он. А потом внутри вдруг похолодело. – Конечно! Я не ставил Дворецки в том окне. Я поставил туда приманку, потому что это одно из пяти мест, куда логично поставить снайпера. Во все пять мест я поставил приманки, а сам Дворецки спрятался где-то в торговых рядах рынка, на земле, готовый вмешаться, если те надоедливые лемурокрады снова объявятся. А они могли объявиться, потому что, видимо, знали каждое мое движение. Я, Артемис Фаул, сам себя одурачил.

Вдруг его осенила ужасная мысль.

– Элфи, – закричал он в подушечку микрофона, приклеенную к пальцу. – Отбой! Отбой!

– Что… – послышался шипящий ответ. – Шум… Я думаю… поврежден.

Затем несколько секунд белого шума, резкий треск и тишина. Слишком поздно. Все, что оставалось Артемису – прижать палец к экрану и беспомощно смотреть, как один из кожевников скинул с плеч одеяло и выпрямился, оказываясь намного выше, чем был раньше. Конечно, это был Дворецки, а перед собой он направлял ручной инфракрасный сканнер.

– Дворецки. Не делай этого, старый друг. Я знаю, тебе мои махинации никогда не нравились.

Три быстрых широких шага и телохранитель был у чана Элфи, он накинул на эльфа одеяло. Она сопротивлялась и сражалась, но у нее не было ни единого шанса против огромной силы Дворецки. Через десять секунд Элфи была связана по рукам и ногам и лежала на плече телохранителя. Еще через пять секунд Дворецки скрылся за воротами и потерялся в толпе Медины.

Все это произошло настолько быстро, что челюсть у Артемиса отвиснуть не успела. В какой-то момент все было под контролем, и он самодовольно наслаждался осознанием, что он самый умный человек в метафорической комнате. В следующий момент он с треском упал на землю, пожертвовав королевой за ладью, осознавая, что он был лицом к лицу с кем-то таким же умным, как и он сам, только вдвойне более безжалостным. Он почувствовал, как бледность отчаяния наползает на лицо, оставляя за собой покалывающие следы.

Элфи у них. Выжигающие будут пытать ее, обвиняя в том, что она дышит человеческим воздухом.

Ему в голову пришла мысль. – У каждого подсудимого есть право на хорошего адвоката.