Глава 14. Прореха в тузе

 

Элфи позволила себе расслабиться, как только они вошли в поток. Безопасное мгновение.

Джиджи был в безопасности. Скоро мать Артемиса поправится, и Элфи решила, что когда это случится, то она врежет бывшему другу кулаком по его самодовольному лицу.

– Я сделал то, что я должен был сделать,- сказал Артемис,- И я сделал бы это снова.

И она поцеловала его. Поцеловала его!

Элфи поняла мотивы Артемиса, но все равно её глубоко ранило то, что он чувствовал необходимость шантажировать её. Она помогла бы ему в любом случае. Определенно.

«Помогла бы? Не повиновалась бы уставу? Действительно ли Артемис был прав, выбрав такой путь?» – Элфи знала, что эти вопросы будут часто посещать ее еще много лет. Если она позволит им.

Этот переход был сложнее, чем раньше. Поток времени разрушал ее разум, он был как сладкий сироп, искушал её расслабиться, ослабить концентрацию. Завернутый в искрящиеся волны, ее мир казался не таким важным. Быть частью вечной реки казалось приятным способом существовать. И если волшебный народец будет уничтожен чумой, что из этого?

Присутствие №1 укололо ее сознание, поддерживая ее решение. Власть маленького демона была видна в потоке как мерцающая нить темно-красного цвета, натянутая сквозь миазмы. Что-то перемещалось в тени. Что-то стремительное, острое. Малой почувствовала зубы и кривые пальцы.

Кажется №1 упоминал что-то о квантовых зомби? Это, скорее всего, было шуткой. Пожалуйста, пусть это будет шуткой!.

– Сконцентрируйся!- сказала Элфи себе. – Или ты растворишься в потоке.

Она могла чувствовать присутствие другого существа рядом с собой. Джиджи был удивительно спокоен, осматриваясь вокруг. Где-то на периферии ощущался Артемис, и его желание достичь цели было острым, как лезвие бритвы.

«У №1 случится удар, когда он увидит, что мы притащим», – подумала Малой,

№1 оказался не очень потрясенным, когда группа вереницей выпала из потока, застывая на полу комнаты Артемиса.

– Посмотри, никаких зомби? – спросил он зловеще шевеля своими пальцами.

– Слава тебе, Господи, – сказал Жеребкинс с телевизионных экранов, громко выдыхая воздух через широкие ноздри. – Это были самые долгие десять секунд моей жизни. Вы принесли лемура?

Отвечать не потребовалось, поскольку Джиджи решил, что ему нравится голос Жеребкинса и облизал ближайший экран. Язык небольшого примата затрещал, и он убежал назад, бросая сердитые взгляды на кентавра.

– Один лемур, – сказал кентавр. – А женской особи нет?

Малой встряхнула головой, чтобы прогнать звезды из глаз и туман из головы. Память о потоке казалась ей прошедшими мгновениями сна.

– Нет. Женской особи нет. Мы должны будем клонировать его.

Жеребкинс посмотрел мимо Малой на дрожащую фигуру на полу позади нее.

Кентавр поднял бровь. – Я вижу, что у нас есть.

– Давай поговорим об этом позже, – резко сказала Элфи, прерывая кентавра, – пока мы должны сделать кое-какую работу.

Жеребкинс глубокомысленно кивнул. – Я предполагаю, исходя из некоторых вещей, что у Артемиса есть какой-то план. Это для нас будет проблемой?

– Только если мы не остановим это, – сказала Элфи.

Артемис взял Джиджи на руки, поглаживая небольшой ирокез лемура и успокаивая его ритмичными щелчками языка.

Элфи чувствовала, что тоже успокаивается, но не под действием щелчков Артемиса, а видом ее собственного лица в зеркале. Она была снова самостоятельной; ее целостность полностью восстановилась. Взрослая женщина. Никакой больше подростковой угловатости. Она почувствует себя еще лучше, как только вернет своё оружие. Нет ничего лучше для повышения уверенности в себе, как Нейтрино на бедре.

– Сейчас я должен увидеть Мать, – мрачно сказал Артемис, вынимая костюм из платяного шкафа. – Какое количеством жидкости я должен ввести?

– Это – мощное вещество, – сказал Жеребкинс, вводя в кое-какие данные через свою клавиатуру. – Два кубика. Не больше. На прикроватной тумбочке лежит медицинский комплект Малой, там есть шприц. Будь очень осторожен при заборе ликвора. Там же есть обезболивающее. Смажь место укола у Джиджи, и он ничего не почувствует.

– Очень хорошо, – сказал Артемис, беря комплект. – Я пойду один. Я очень надеюсь, что Мать узнает меня.

– Я тоже, – согласилась Малой. – Или она может начать возражать против введения ликвора лемура совершенно незнакомым человеком.

Рука Артемиса зависла над хрустальной ручкой на двери спальни его родителей. В его гранях он мог видеть дюжину отражений его лица. Каждое было вытянутым и взволнованным.

Последний шанс. Мой последний шанс спасти ее.

– Я всегда пытаюсь спасти людей, – подумал он. – Я должен быть преступником. Где все пошло не так, как надо?

Нет времени для раздумий. Под угрозой находится нечто большее, чем золото или слава. Его мать умирала, и ее спасение находилось на плече Артемиса, ища в его голове блох.