Глава 3. Эхо прошлого

Его лицо стало мрачным, когда он увидел результаты. – Компьютер проанализировал гель. Боюсь, что это – Спеллтропия.

Артемис заметила как сжала руку Малой. Независимо от того, что такое эта Спеллтропия, все очень плохо.

Он вырвал руку у Малой, шагая к расположенному на стене экрану. – Мне нужны обьяснения, Жеребкинс. Сейчас же, пожалуйста.

Жеребкинс вздохнул, затем кивнул. – Очень хорошо, Артемис. Спеллтропия была чумой среди волшебного народа. После заражения она неизменно приводила к летальному исходу и прогрессировала до последней стадии в течение трех месяцев. Затем у пациента оставалось меньше недели. В этой болезни есть все. Нейротоксины, разрушение клеток, сопротивление любым обычным видам лечения, невероятная агрессивность. Это действительно удивительная болезнь.

Артемис сжал зубы. – Это невероятно, Жеребкинс. Наконец, нашлось что-то, чем даже ты можешь восхищаться.

Жеребкинс вытер бусинку пота со своего носа, сделав паузу перед тем, как снова заговорить.

– Лекарства не существует, Артемис. Больше не существует. Я боюсь, что твоя мать умирает. Я сказал бы, судя концентрации геля, что у нее осталось двадцать четыре часа, тридцать шесть, если она будет бороться. Если это хоть как-то утешит, то она не будет страдать в конце.

Малой пересекла комнату, и протянула руку, чтобы схватить Артемиса за плечо, вдруг заметив, каким высоким стал ее человеческий друг.

– Артемис, есть вещи, которые мы можем сделать, чтобы облегчить её страдания.

Артемис почти с яростью дернул плечом, скинув её руку.

– Нет. Я могу добиваться чудес. У меня есть талант. Информация – это мое оружие.

Он снова посмотрел на экран. – Извини за мою вспышку, Жеребкинс. Я уже успокоился. Ты сказал, что Спеллтропия была чумой, где это началось?

– Волшебство,- просто сказал Жеребкинс, затем уточнил: – Волшебство идет от Земли и когда Земля больше не могла поглотить огромную дозу загрязнителя, волшебство тоже стало испорченным. Спеллтропия впервые появилась около двадцати лет назад в Линфене, это в Китае.

Артемис кивнул. Это имело смысл. Линфен был позором из-за его высокого уровня загрязнения. Как центр угольной промышленности Китая, воздух города был загрязнен пеплом, угарным газом, окисями азота, изменчивыми органическими соединениями, мышьяком и свинцом. Среди китайских предпринимателей бытовала шутка: если вы недовольны своим служащим, то пошлите его работать в Линфен.

– Оно передается через волшебство, и таким образом абсолютно неизлечимо с помощью его. За десять лет, оно почти уничтожило волшебный народец. Мы потеряли двадцать пять процентов нашего населения. Атлантида пострадала сильнее всех.

– Но вы остановили её, – настаивал Артемис. – Вы, наверное, нашли лекарство.

– Не я, – сказал Жеребкинс. – Наш старый друг Опал Кобой нашла противоядие. Ей потребовалось десять лет для его создания, а после она потребовала бешенную плату за него. Мы получили постановление суда на конфискацию запасов противоядия.

Артемис забеспокоился. – Мне совершенно безразлична политика, Жеребкинс. Я хочу знать то, что это за лекарство, и почему мы не можем получить его для моей матери.

– Это – длинная история.

– Сократите,- отрезал Артемис.

Жеребкинс опустил глаза, неспособный встретить взгляд Артемиса. – Лекарство имеет естественное происхождение.. Многие животные имеют в организме важные лекарственные компоненты и вещества, действующие как естественные усилители волшебства, но из-за человеческих действий более двадцати тысяч разновидностей, которые возможно могли бы спасти жизнь, вымирает каждый год. Опал использовала простой шприц, чтобы получить лекарство против Спеллтропия не убивая животное донора.

Артемис внезапно понял, почему Жеребкинс не мог смотреть ему в глаза. Он схватился за голову.

– О нет. Не говорите это.

– Опал Кобой нашла противоядие в ликворе шелковистого лемура Мадагаскара.

– Я всегда знал,- простонал Артемис, – что это аукнется.

– К сожалению, шелковистый лемур уже вымерший вид. Последний умер почти восемь лет назад.

Глаза Артемиса были полны чувством вины.- Я знаю,- прошептал он.- Я убил его.