Глава 9. Король лягушек

 

Реактивный самолет Фаулов, где-то над Бельгией.

Молодой Артемис Фаул сделал видеозвонок со своего ноутбука в древний Марокканский город Фес и ожидал ответа. Внешне, Артемис оставался, как впрочем и всегда, спокойным, но внутри он просто кипел от злости, больше всего от того, что надо было вообще совершить эту межконтинентальную поездку. Касабланка была бы намного ближе, а в Марокко было достаточно жарко, чтобы без особой необходимости добираться через всю страну в Фес.

Раздался щелчок и на экране открылось окошко, в котором была видна только огромная голова доктора Дэймона Кронски, одного из самых ненавидимых людей в мире, но почитаемого в определённых кругах. Дэймон Кронски был действующим президентом организации Выжигающих. Или, как сказал Кронски в его самом печально известном интервью “Выжигающие – это не просто организация. Мы – религия.” Заявление не внушило любовь к нему всех миролюбивых церквей мира. Это интервью уже около месяца крутилось на новостных сайтах Интернета, а Выжигающие часто были в заголовках статей. Артемис посмотрел интервью сегодня утром, и ему стал неприятен человек, с которым он собирался вести дело.

– Я плаваю с акулами, – с сожалением понял он, – И я уже самостоятельно готовлюсь стать одной из них.

Дэймон Кронски был крупным человеком, чья линия плеч начиналась чуть ниже уровня ушей. Его кожа была полупрозрачной, лицо покрыто веснушками, а волосы имели рыжий цвет с едва пробивающей сединой. Глаза скрывали массивные фиолетовые солнечные очки, закрывавшие пол-лица от бровей до щёк. Улыбка Кронски была широкая, ослепительно белая и неискренняя.

– Младший Артемис Фаул, – произнёс он с Новоорлеанским акцентом, – Вы ещё не нашли своего отца?

Артемис сжал подлокотник кресла, так что под его пальцами на обивке кресла появились вмятины, но его улыбка осталась такой же блестящей и фальшивой, как и у Кронски.

– Нет. Пока ещё нет.

– Очень печально. Соболезную. Если есть что-то, чем я могу помочь, непременно сообщите дяде Дэймону.

Артемис задался вопросом, не был ли пьян этот дружелюбно настроенный Кронски. Вроде бы не должен.

– Благодарю вас за предложение. Через несколько часов мы, возможно, сможем помочь друг другу.

Кронски хлопнул в ладоши в восхищении.

– Неужели у тебя есть мой шелковистый лемур.

– Есть. Прекрасный экземпляр. Самец. Три года. Длина тела, от головы до хвоста, более метра. Я рассчитываю на предложенную вами цену в сто тысяч.

Кронски притворился удивлённым.

– Сто. Мы действительно это сказали? Сто тысяч евро?

Взгляд Артемиса оставался стальным.

– Вы знаете, что нам пришлось сделать. Плюс расходы. Реактивное топливо недешёвое, как вы знаете. Мне хотелось бы услышать, подтверждаете ли вы сделку, или мне придётся повернуть на пару десятков градусов правее.

Кронски низко склонился к камере, его лицо увеличилось на экране.

– Я хороший психолог, Артемис, – сказал он, – Я знаю на что, какие люди способны. Но ты… У меня нет однозначного мнения насчет тебя… Я думаю, это потому что ты не достиг своего предела. – Кронски отклонился назад, и кресло заскрипело под его весом, – Так… Хорошо. Мы согласны на сто тысяч. Но предупреждаю…

– Да-а? – спросил Артемис растягивая слово, как стало новомодно в Новом Орлеане, чтобы продемонстрировать своё отсутствие страха.

– Если ты потеряешь моего лемура, моего маленького сифаку, тогда лучше будь готов покрыть все мои расходы. Для тебя это будет тяжёлым испытанием. Запомни, мои люди не любят разочаровываться.

Слово расходы звучало куда более зловеще, когда его произносил Кронски.

– Не беспокойтесь, – сказал Артемис ледяным тоном, – Вы получите своего лемура, только удостоверьтесь, что мои деньги готовы.

Кронски широко раскинул руки.

– У меня здесь имеются реки золота. У меня здесь имеются горы алмазов. Единственная вещь, которой у меня нет, это шелковистый лемур сифака. Так что поспеши сюда, мальчик, и сделай мою жизнь счастливой.

И он отключился, на наносекунды раньше, чем Артемис смог бы сам завершить вызов, нажав на кнопку.

– Психологически, Кронски нанёс сильный удар, – размышлял Артемис, – Надо будет научиться быстрей пользоваться мышкой.

Он закрыл крышку ноутбука, и откинулся назад в кресло. Снаружи, солнечный свет проходил насквозь пасмурные облака, которые в свою очередь в соприкосновении с реактивными следами от самолёта рисовали в небе различные фигуры.

Воздушное пространство все еще занято. Надеюсь ненадолго. Как только мы прибудем в Африку, потоки самолётов должны сократиться. Мне нужно несколько часов поспать. Завтра будет длинный и неприятный день, – он нахмурился, – Неприятный, но необходимый.