5. Урок истории

И в этот момент все четверо увидели внизу картину, которой, конечно, никто не мог и представить. У Петра от изумления широко раскрылся рот. Костя даже протер глаза. Златко пробормотал: «Да как же они могли? Зачем? Этого не хватало!» Внизу, у теремов Опричного дворца, неизвестно откуда появились путешественники, оставленные на поляне. Галина Сергеевна саблей гнала перед собой плененных ею татарских воинов. Впрочем, похоже, они не нуждались в понукании и прямо-таки рвались в огонь. Степан Алексеевич, потрясая саблей, что-то громко кричал. До ребят донеслось: «Сундуки! Там! Вынести все!» Аркадия Львовна и Марина вооружились подобранными где-то пиками и тоже были в первых рядах. От них слегка отстали Верочка, Лаэрт и доктор педагогических наук Александра Михайловна.

Хорошо было видно, как татарские конники, ворвавшиеся было во двор, завидев неизвестных, в ужасе нахлестывали нагайками лошадей и спешили выбраться обратно. Сталкивались с теми, что стремились с улицы во двор. В воротах, еще не охваченных пламенем, началась ужасная давка, громко ржали кони, дикими голосами кричали люди. Степан Алексеевич с саблей бросался на всадников, показывая им, что надо не бежать, а лезть в огонь, охвативший дворец.

Златко растерялся вконец. Его шоколадное лицо стало серым.

– Господи, Бренк, да что это с ними? – выдавил он из себя. – Бренк, ты представляешь, если они сейчас сгорят в огне?

Но Бренк умел принимать быстрые решения. Размышления, как все произошло, можно было отложить на потом, а пока надо действовать. В руках его оказалась плоская коробочка.

– Сколько они весят… ну, сундука два-три, не больше? – крикнул Златко.

– Господи, ты хочешь…

– А что остается? Они же сейчас сгорят! Только энергии надо больше, разброс значительный, они же кто где…

– Добавь, – машинально ответил Златко.

– Включаю! – Бренк нажал на своей коробочке несколько кнопок.

Словно невидимый вихрь пронесся внизу. Он уничтожил одну из стен дворца, обнажив на мгновение внутренности покоя, где стояли сундуки с царскими книгами. Сундуки мгновенно исчезли. И так же мгновенно исчезли со двора Аркадия Львовна, Галина Сергеевна, Александра Михайловна, Вера Владимировна, Лаэрт Анатольевич, Степан Алексеевич и Марина.

Златко и Бренк одновременно вытерли пот со лба.

– Все! – выдохнул Бренк. – Книги спасены, ваши учителя тоже.

– Так что же случилось, почему они были здесь? – растерянно спросил Костя. Все, что он видел, казалось сном.

– Что случилось? – переспросил Златко. – Если б я знал, что случилось!

Бренк покрутил головой. Потом в его глазах появилась какая-то искорка, и он с силой хлопнул себя по лбу ладонью.

– Златко, – сказал он, – ты знаешь, что произошло? Мы с тобой просто ослы! Звездолет коллекционеров стоит совсем рядом с нашим лагерем? Коллекционеры приняли наших людей за один из отрядов крымского хана. Вот что, Златко! Им они и внушили прийти сюда…

– Нет, – начал он медленно, – быть этого не может. Это же не крымские татары шестнадцатого столетия, они же из двадцатого века…

– A как еще можно все объяснить? – спросил Бренк.

– И все-таки не верится, – опять покрутил головой Златко. – Ну как можно в такое поверить?

Петр вдруг засмеялся.

– Не верите? Вы вспомните, как Галина Сергеевна пленных гоняла? Ну прямо как нас на уроке физкультуры! Так что напрасно вы сомневаетесь: вполне могло быть!

Златко внимательно на него посмотрел, хотел что-то сказать, но промолчал. А Бренк поглядел на Костю и Петю с каким-то сочувствием.

С оглушительным грохотом обрушилась кровля Опричного дворца. А все посады вокруг превратились в один огромный костер. Зрелище было ужасным, его немного смягчало лишь расстояние. Костя, Петр, Златко и Бренк рывком поднялись на такую высоту, что люди оттуда казались крошечными точками.

Лихая татарская конница спешила выбраться из огня. Уцелевшие москвичи, многие обожженные и израненные, ломились в ворота каменных кремлевских башен. Им не открывали, оставляя на произвол судьбы. Под охраной всадники уводили подальше от огромного костра толпы москвичей, захваченных в плен. Кремль держался. С башен вслед уходящему войску Девлет-Гирея палили пушки. И на кремлевских соборах все еще звонили колокола.