8. Каникулы продолжаются

Костя смотрел в подзорную трубу. Паруса «Крокодила» были уже совсем маленькими. Ни разу в жизни до этого Костя не видел, как в океан уходят парусники, и оказалось, что картина эта хоть и торжественная, а все же немного грустная.

Отправились в очередное плавание лихие морские разбойники. Еще раньше, так же мгновенно, как появились, исчезли, растворившись в воздухе, патрульные катера Галакспола. Можно было наконец начать ту жизнь, ради которой Златко, Бренк, Петр, Костя и Александра Михайловна и обосновались на необитаемом острове, – жизнь людей, выброшенных на него без припасов и снаряжения и ведущих борьбу за существование.

Но пока эта жизнь что-то не получалась.

Петр машинально включил транзистор. В эфире не было ничего, кроме атмосферного шума.

– Интересно, – вымолвил Петр, – что пираты могли подумать, когда на острове появился Галакспол, а потом сразу же исчез? Не могли же они этого не видеть, они совсем близко были!

– По-моему, эти люди ко всему привычные, – заметила доктор педагогических наук. – Если видели, как сундуки с серебром сами собой исчезают, почему их какой-то Галакспол должен удивить? Ну был, ну не стало! Или вот лежал окорок, а его тоже вдруг не стало. Что ж такого! Перекрестился человек и снова заснул. Что об этом думать? Все равно главное – впереди! Если в это не веришь, и жить не стоит!

– Ну что, пора жить, как намечали? – спросила бабушка. – «Шмелей» снимаем, уничтожаем кольцо невидимой защиты вокруг лагеря. Теперь только пешком, и в гору...

Но тут произошло неожиданное. Златко, тот самый Златко, что больше всех хотел пожить в тишине и покое, подальше от высадившихся на остров пиратов, встал и обвел взглядом остальных Робинзонов.

– Предлагаю «шмели» пока не снимать, – сказал он смущенна. – Давайте проводим немного «Крокодил». Если даже потеряем остров из виду, ничего страшного, потому что Бренк, как вы знаете, захватил с собой электронный компас.

Все поднялись в воздух так живо, как будто только и ждали, чтобы кто-то произнес эти слова.

Отшельник, как сразу же выяснилось, несмотря на все свои грехи, серебро отрабатывал честно. За «Крокодилом», поднявшим все свои паруса, в том числе и какие-то особые, трудно было угнаться. Тем не менее корабль становился все ближе, ближе, и вот Робинзоны нагнали его.

Оказалось, на корабле пираты были немного другими, чем на берегу. Не было песен и случайных мушкетных выстрелов, на палубе и реях кипела работа. Скрипели блоки со снастями, хлопали на ветру паруса. Матросы лихо карабкались по вантам, тянули тросы, и всем этим командовал человек, стоящий на мостике рядом со старым знакомцем, штурманом Бартоломью Хитом.

Человек был высок и худощав, в кружевах и щегольской шляпе, при длинной шпаге, небрежно и лихо откинутой назад. Лицо его было немного усталым и еще не утратило желтоватого оттенка, но, похоже, капитан Джек Робертсон уже справлялся с тропической лихорадкой, которая так и не позволила ему сойти с «Крокодила» на берег.

Чувствовались в этом человеке незаурядность, способность принимать быстрые и неординарные решения. Впрочем, каким же еще мог быть капитан пиратского судна, меняющий курс и ложившийся в Дрейф, если того требовали научные увлечения его штурмана?..

А сам штурман Хит смотрел не вперед, как капитан Робертсон, а назад, туда, где все дальше отходил к горизонту покидаемый остров.

Костя подлетел к Бартоломью Хиту совсем близко. Ему очень хотелось навсегда запомнить этого случайно встретившегося им не совсем обычного человека.

Потом Костя решил сделать штурману «Крокодила» подарок на память. В руке Костя держал один из тех чудесных пистолетов испанской работы, что были обнаружены на берегу в одном ящике с польской палаткой. Он осторожно засунул пистолет за пояс Хита. А когда отдернул руку, пистолет, потеряв контакт с Костей, сразу стал видимым.

Однако Бартоломью Хит не замечал подарка. Он все смотрел назад и думал о чем-то своем. Ничего, пистолет он найдет позже... И Косте стало немного грустно, как всегда бывает, когда приходится расставаться с хорошим человеком.

– Златко, – позвал он, – мы с ним никогда больше не увидимся?

– Всегда сможем увидеться, как только пожелаем, – последовал ответ. – И не только здесь, на острове, а в любом другом месте, в любой год.

До свидания, Хит, мысленно сказал сам себе Костя. Удачи тебе на морских путях, но все-таки, надеюсь, не век же плавать тебе в пиратах! Хотя, кто знает, подумал он, каждый человек должен быть на своем месте, и, может, где-нибудь в лаборатории или на университетской кафедре ты просто заскучал бы без веселой компании, к которой привык, да без Джека Робертсона, который когда-то потопил твой корабль, а самого тебя заботливо выходил от ран...

Костя на прощанье еще раз окинул взглядом весь пиратский корабль. Все, кого он запомнил, были в этот момент налицо: и рыжебородый, боцман с косынкой на голове, и главный канонир, одетый в роскошный зеленый камзол, в каком, наверное, и при дворе английского короля не стыдно было показаться.

Но не плыть же вместе с пиратами через весь Тихий океан! Пора было возвращаться.

Все! «Крокодил» уходил к новым приключениям, а их ждала теперь повседневная жизнь. Впрочем, какая уж там повседневная, – им предстояли очень тяжелые будни, полные лишений и труда.

В лагере Златко первым снял «шмель» с руки и убрал в сумку, и все остальные сделали то же самое. Бренк, повозившись с каким-то устройством, снял кольцо невидимой защиты, оберегавшей лагерь от непрошеных гостей. А Бренк сделал еще одно дело – снял с растяжек оранжевую польскую палатку.