1. Несколько Робинзонов

Аппарат работал просто великолепно. Когда Петр, сняв трубку, нажал красную кнопку вызова, в комнате тотчас раздался голос Бренка.

– Привет! – сказал тот радостно.

Голос звучал так ясно, словно Бренк стоял рядом и никаких трех леков разницы во времени не было. От столь необыкновенного качества Петр даже растерялся.

– Привет, – вымолвил Петр. И справившись с растерянностью, продолжил: – Ну, как дела?

– Завтра каникулы, – весело сказал Бренк, – так что вовремя на связь вышел. А у вас что?

– У нас? – Петр помрачнел. – Завтра по физике кон трольная. И вообще как-то... Вот дождик девятый день не кончается.

– Ничего, будут и у вас каникулы, – утешил Бренк. – Завтра. Если не против? Мы уже сами собирались с вами связываться...

Петр помотал головой.

– Да нет, ты не так понял. Завтра у нас контрольная. А до каникул...

Он хотел было посчитать дни, но Бренк опередил.

– Мы со Златко пару недель собираемся провести на необитаемом острове в Тихом океане, – сообщил он небрежно. – Будем жить как Робинзоны Крузо. Без инструментов, без припасов, словом, надеяться только на себя. У нас многие ребята так отдыхают, и всем нравится. Да и взрослым тоже. Вот и приглашаем вас с Костей. Где два Робинзона, там и четырем места хватит. Согласны?

– Конечно, конечно! – ответил Петр. – Только...

– Раз согласны, – подытожил Бренк, – тогда готовьтесь к контрольной, а завтра ровно в три будьте у аппарата. По пути мы вас и захватим. Две недели проведете с нами и вернетесь в свое время. В тот самый момент, в какой исчезли, Александра Михайловна даже не заметит. Представь, целых две недели будем Робинзонами!

По сердцу Петра пробежала теплая волна радости. Костя, стоявший оядом, хотел было вырвать трубку, но Петр крепко сжимал ее в руке.

– С собой что брать? – вымолвил он срывающимся голосом.

– А что было у Робинзона? – спросил Бренк. – Почти ничего. Ничего и не берите. Разве что случайно окажется в карманах.

Костя все-таки отнял у Пети трубку, но услышал лишь последние фразы.

– Значит, договорились! – говорил Бренк. – Заканчиваем разговор. Энергия связи уже на исходе. Косте привет. До завтра!

– Я здесь! – крикнул Костя, но в трубке уже что-то щелкнуло, и воцарилась полная тишина.

Повертев трубку в руках, Костя положил ее на место и обернулся к Петру за разъяснениями.

Лицо Петра Трофименко сияло, отчего даже в комнате, казалось, посветлело. Охвативший его восторг мешал подбирать слова, и Костя не сразу понял, что же все-таки произошло. А когда понял, обрадовался не меньше, чем приятель. Да и кому не хочется хоть пару недель побыть Робинзоном!

Но кое-что все-таки оставалось неясным, Костя же Костиков, человек рассудительный и обстоятельный, всегда стремился выяснить все до конца.

– А сказали, где этот остров находится? В Тихом океане – ясно, а в каком времени? В нашем или к себе в двадцать третий век заберут?

Петр добросовестно вспоминал. Нет, о временных координатах ничего сказано не было. Бренк, правда, обмолвился, что заберут «по пути»... Но куда?

– Не знаю, не понял, – честно признался Петр. – Да есть ли разница? Главное, необитаемый остров! А в каком времени жить – не все ли равно!

– Хорошо бы, – задумчиво произнес Костя, – века на два, на три назад. В наше-то время и самолеты повсюду летают, и кораблей в океане полно. Спасут нас, чего доброго, раньше времени! Робинзон, помнится, жил в семнадцатом столетии. А мне, откровенно говоря, больше по душе «Таинственный остров» Жюля Верна. Девятнадцатый век – золотое время!

И тут с замирающим сердцем Костя вдруг подумал: до чего же легко привыкли они к путешествиям во времени. Совсем недавно все было так обыкновенно – ходили в школу, делали уроки, играли в футбол... и вот пожалуйста! Запросто связываются с друзьями из двадцать третьего века! Вместе путешествуют...

– А все-таки давай к контрольной готовиться, – прервал свои размышления Костя. – Нехорошо с двойкой на остров.

– Напишем! – беззаботно отмахнулся Петр. – Нас теперь Лаэрт уважает. Скорее бы завтрашний день наступил!

Взглянув на приятеля, Костя понял, стоит ему закрыть за собой дверь, Петр, конечно, возьмется не за физику, а за «Робинзона Крузо», но в конце концов, Петр взрослый человек, а стало быть, хозяин своей судьбы.