6. Отшельник дает уроки

Вскоре они разглядели внизу десятка полтора черных точек – морские разбойники уже выходили вереницей на памятную поляну с одинокой пальмой. Робинзоны подлетели ближе, снизились… Зрелище, открывшееся перед ними, снова поразило их своей живописностью.

Капитан Робертсон, очевидно, на берег так и не высадился – пиратов высокого ранга было только трое: Бартоломью Хит, одетый, как вчера, тот самый рыжий бородач, что спал на песке, обняв обнаженную саблю, – в одних широких штанах и косынке, и еще маленький человечек в зеленом камзоле, расшитом золотом и серебром, в изобилии украшенном жемчугами и бриллиантами. Правда, под камзолом у пирата, судя по всему, не было надето ничего.

Бородач был боцманом «Крокодила», а человек в камзоле – главным пиратским канониром. Вместе с Хитом налегке они шагали впереди. А пираты рангом пониже, немного отстав, волокли огромную скамью, грубо сколоченный стол и еще один массивный предмет, больше всего походивший на переносную классную доску. Замыкал шествие угрюмый пират, игравший на скрипке.

– Вот это да! – воскликнул Петр. – Доска почти как в школе! На каком корабле они ее добыли? Или плотник «Крокодила» соорудил для занятий?

По всему было видно, что морские разбойники выполняют хорошо знакомое, привычное дело. Стол, скамью и доску поставили в тени пальмы, и поляна сразу стала напоминать класс под открытым небом. Три пиратских начальника, усевшись рядком на скамью, походили на прилежных школьников, готовых к уроку и ждущих учителя. Простые матросы отошли в сторонку и сели в кружок. Скрипач убрал инструмент в футляр. А Робинзоны опустились на землю под пальмой, невидимые и неслышимые, и стали ждать.

Таинственный отшельник не спешил. Но вот наконец на противоположной стороне поляны раздвинулись заросли причудливых тропических растений и появился бородатый человек, прикрытый звериными шкурами.

В отшельнике, если не считать необычной одежды и длинной бороды, не было ничего необыкновенного. Человек как человек. Не спеша он пересек поляну и остановился возле классной доски. Опять-таки, если не считать бороды и одежды, он был похож на обыкновенного школьного учителя. Сходство усиливалось и тем, что под мышкой он держал свернутые в трубочку какие-то бумаги, а возможно, графики и таблицы. Отшельник, чувствовалось, занимался тем, к чему привык. Словно сам Робинзон Крузо, во плоти и крови, готовился выступить с лекцией у классной доски перед пиратской шайкой.

Отшельник что-то сказал.

– За серебро благодарит, – перевела Александра Михайловна, – говорит, что оно пойдет на доброе дело.

Отшельник взялся за свернутые трубочкой бумаги. Стоило ли удивляться, что это и в самом деле оказались грубо выполненные таблицы и диаграммы? Он аккуратно развесил их на доске, прикрепляя стальными булавками, которые извлекал неизвестно откуда, и снова что-то сказал. Александра Михайловна пояснила:

– Говорит, что сегодня научит своих друзей с помощью особых средств день превращать в ночь и под покровом искусственной тьмы внезапно нападать на чужой корабль или, наоборот, уходить от погони.

Она замолчала, вслушиваясь.

– Понятно... Речь пойдет вот о чем. «Крокодил» при необходимости сможет закрывать небо над морем громадным облаком, неотличимым от густого тумана, в котором легко скрыться. Для этого надо использовать особо приготовленные составы, легко воспламеняющиеся и долго горящие...

– Так это дымовая завеса! – воскликнул Костя. – Вот это да! Наверняка в семнадцатом веке ее никто еще не применял, так что «Крокодилу» теперь все карты в руки!

Лекция была длинной и обстоятельной, но, конечно, очень специальной. Александра Михайловна сначала переводила все подряд, но потом махнула рукой. Пиратский боцман долго держался, но наконец с глухим стуком уронил голову на стол и заснул. Главный артиллерист слушал внимательнее, Бартоломью Хит прилежно конспектировал.

Костя подумал: пиратский капитан Джек Робертсон, пожалуй, и в самом деле не продешевил, щедро платя серебром за знания. Что может быть дороже, если умеешь должным образом их применить? Вероятно, этот Джек Робертсон – тоже личность незаурядная и уж ни в коей мере не консерватор.

Но все имеет конец, так что и эта фантастическая лекция Закончилась. Свернув диаграммы, отшельник двинулся восвояси. Никакой церемонии прощания не было. Канонир растолкал боцмана, и пираты тоже стали собираться.

Бартоломью Хит обвел окружающее пространство напряженным взглядом. Он знал, что его новые друзья, попавшие на остров из будущего, где-то здесь, рядом, и словно бы силился их разглядеть.

А они уже следовали за отшельником. С Бартоломью, как условились накануне, собирались переговорить позже.

Путь оказался недолгим. Отшельник скрылся в чаще, вброд перешел ручей и по едва заметной тропке двинулся вверх по склону. Тропические заросли постепенно редели. Наконец отшельник вышел к огромной серой скале. Отсюда открывался вид на океан; правда, берег здесь был не столь приветливым – вместо золотого песка угрюмо громоздились черные скалы.

Здесь отшельник остановился, осмотрелся по сторонам. Робинзоны ждали, что будет дальше. Все произошло очень быстро: отшельник поднял руку, и в скале вдруг открылся проем. Сквозь него виделась ярко освещенная пещера. Отшельник шагнул внутрь, и прежде чем проем закрылся, Робинзоны увидели невероятную картину: одним движением скинув звериные шкуры, отшельник остался в серебристом облегающем комбинезоне. И лицо его тоже изменилось – оно стало почти треугольным, удивительно белым, с едва заметной щелкой рта и глазами необыкновенной величины.

Проем закрылся. Златко и Бренк молча смотрели друг на друга.

– Ты узнал? – спросил Златко.

Бренк вытер лоб.

– Еще бы не узнать! В учебнике галактической истории он точно такой же. Его ни с кем другим не спутаешь, хотя он и может менять обличья.

– А как же он нас-то не засек? – растерянно спросил Златко.

– Когда действует эффект кажущегося неприсутствия, он нас, конечно, не замечает. А в тот момент, когда мы только появились на острове, наверняка засек. Только что ему до нас? Серебра у нас нет, так что мы ему не интересны. А о том, что мы из другого времени, откуда ему догадаться!

– Так вы с ним знакомы? – спросил Петр. Он ничего не понял, но от Бренка и Златко всего можно ожидать..

– Лично не знакомы, – ответил Бренк, – но у нас все о нем знают. Да и не только у нас, во всей разумной Галактике.