2. Космокатер номер семь

Дверца люка бесшумно захлопнулась. Костя и Петр оказались в узком, ярко освещенном коридоре. В конце его была овальная дверь, над которой горела надпись: «Рубка управления».

Рубка оказалась маленькой, уютной, с двумя креслами, стоящими перед большим экраном. Ребята ожидали увидеть великое множество приборов, панели с датчиками, тумблеры, переключатели — все-таки, пусть маленький, но космический корабль! — но ничего этого здесь не оказалось.

Под экраном были лишь три кнопки — красная, зеленая и желтая.

Петр мрачно уселся в левое кресло.

— Я другого ждал! — сказал он. — Друзья, называется! Могли бы с нами хоть на минутку в наш катер зайти, показать, что к чему!

Костя сел в правое кресло. У него тоже было тяжело на душе. Ему вдруг припомнилось, как в древней Спарте мальчишек учили плавать: без всяких предварительных инструкций бросали в воду, и у кого получалось, тот выплывал, а все другие тонули.

Но о слабых спартанцы не жалели…

Однако сказать он ничего не успел: в рубке из-под потолка послышался мягкий приятный голос:

— Приветствую вас!

Петр и Костя вздрогнули от неожиданности. Голос продолжил:

— Я космокатер номер семь. Стартуем через три минуты!

Костя покрепче сжал поручни кресла. У американского фантаста Клиффорда Саймака он как-то читал про одушевленную ракету, которая преданно ухаживала за своими пилотами. Неужели фантазия оказалась точным предвидением?

Да нет, вряд ли, решил он тут же. Скорее всего, это какой-то сверхсовершенный компьютер. Как бы то ни было, такой компьютер далеко не помеха в полете.

— Маршрут детально разработан, — продолжал голос, — управление полностью лежит на мне. Зеленая кнопка открывает дверь отсека отдыха. Желтая — кухонного отсека. После старта у вас будет время во всем разобраться.

Петр быстро оправился от первого изумления.

— Самим нам так и не придется поуправлять? — поинтересовался он.

— Нет необходимости! — ответил голос. — Но я настроен на ваши устные распоряжения. Правда, выполнять могу только разумные, не противоречащие вашей и своей безопасности.

— А с Бренком и Златко можно связаться? — спросил Петр.

На экране показалась рубка управления космокатера номер шесть. Бренк и Златко непринужденно восседали точно в таких же креслах.

— Освоились? — подмигнул Бренк. — Все пойдет, как по маслу, вот увидите! С любым вопросом обращайтесь в координирующий центр вашего космокатера. Или к нам. Или к кому-нибудь из ребят. Кроме нас с вами в гонках участвуют еще пять космокатеров.

Костя спросил:

— Бренк! Златко! А кто же организовал ваши гонки в космосе? В космосе дело происходит, о таких соревнованиях наверняка должны знать очень многие люди. А тут мы в них участвуем, люди двадцатого века. Вам же запрещено общаться с людьми из вашего прошлого, не так ли?

Бренк весело хмыкнул:

— Все ребята надежные, на них можете положиться, как на нас. А гонки? Чего тут удивительного и почему о них должны знать многие? Мы часто в классе такие соревнования устраиваем. Правда, не у всех ребят космокатера есть, но всегда можно напрокат взять. Мы нередко и без гонок просто так полетаем часок-другой по Солнечной системе. Разве не интересно?

— Интересно, — ответил Костя. — Это как в нашем времени на яхтах по водохранилищам катались?

— Примерно то же самое, — согласился Бренк. — Космокатера этой системы как раз и предназначены для спорта и туризма.

— Ты скажи, — вмешался Петр, — я все думаю и понять не могу. Если катер сам разрабатывает себе маршрут и сам собой управляет, выходит, гонки, это соревнование программ? Какой катер лучше разработает, тот и побеждает?

— Не совсем так! — ответил Бренк. — Да не ломай ты себе голову, все узнаешь постепенно. А теперь — внимание! До старта осталось несколько секунд.

Костя с Петром покрепче ухватились за поручни. Ни разу они еще не стартовали в космос, да еще временной канал сначала надо было пройти. Как это произойдет?

В двадцатом веке в момент старта космонавты испытывают многократные мучительные перегрузки, а как обстоит дело на спортивно-туристском космокатере двадцать третьего века?

Бренк, должно быть, понял, что у него на уме.